Вопрос первый. Почему мы пьем?
Практически все, кто пытался лечиться от алкоголизма, знаком со схемой, по которой с вами работают всякого рода психологи или психиатры. Она проста. В процессе умных бесед вас пытаются вынудить признаться в чем-нибудь из следующего:
первое: вас так или иначе обижали в детстве,
второе: недостаточно ценили и ценят на работе и мешают вашему продвижению,
третье: у вас проблемы в личной жизни (измены, плохой секс, его слишком много или, наоборот, слишком мало).
Наверно, в мире человека, который не получил когда-нибудь подзатыльник от отца или матери, или который не обижался на родителей за то, что не купили ему, скажем, велосипед. Так же практически у всех в воспоминаниях детства есть взрослые поцелуи и объятия, которых вам не нравились. И вы легко можете такие примеры привести. Но берегитесь, таким образом вы позволяете психологу сделать вывод, что в детстве вы подвергались тому, что называется child abuse, а проще говоря, физическому, психологическому или сексуальному насилию. И поэтому даже хорошо, что, повзрослев, стали алкоголиком, а не серийным убийцей или сексуальным маньяком. При этом ваши дальнейшие уверения в том, что на самом деле ничего такого особенного в семье не было, а у дяди Пети, приходившего на семейные праздники, просто неприятно пахло изо рта, когда он слюняво целовал вас в щечку, а родители вас не били и, заставляя есть кашу, вовсе не стремились сломать вашу волю, пропадут втуне. Оправдания будут отнесены на счет естественного желания скрыть постыдные тайны семьи. Вот так и будет найдена причина вашего порока. Детская травма, трансформировавшаяся во взрослом возрасте в злоупотребление спиртным.
Если же вы уперлись рогом и стали категорически отрицать, что вас обижали в детстве, существуют и другие альтернативы. Например, вы жертва преследований на работе. Причем, ни один психолог вам так не скажет, но создаст у вас впечатление, что, возможно, корень проблемы закопан там. Вас когда-то не продвинули вовремя на работе, или кто-то обошел вас по службе. И вы, человек в высшей степени достойный и высоко себя оценивающий, от такой несправедливости сломались и докатились до бутылки. Существует и другой вариант. Скажем, в детстве, хотя впрямую вас и не обижали, но, тем не менее, родители сформировали у вас заниженную самооценку. И поэтому во взрослой жизни, несмотря на то, что вы и так старались не высовываться, какие-то неприятности опять же таки подтолкнули вас к «злодейке с наклейкой». Хотя понятно, у любого человека бывают неприятности на работе, и мало кто считает, что его карьера и заработок соответствуют его собственным амбициям. А там, где дело касается амбиций, сам черт не разберет, когда их можно считать завышенными, а когда недостаточными. Но в любом случае еще одна причина алкоголизма налицо.
А уж что касается семейной жизни, то здесь для психологов просто целина непаханная. Тут развлекаться по поводу того, у кого из супругов какая самооценка и кто кого третирует, можно бесконечно. А у кого, скажите на милость, жена в какой-то момент не повела себя как стерва? А у кого муж когда-то не оказался сволочью или кобелем? И как тут не запить?
В результате таких бесед вы, странным образом, почувствуете себя белым и пушистым, потому что, оказывается, не вы причина своего алкоголизма, а тяжелые жизненные обстоятельства. У вас же другая проблема – ваша самооценка. Иногда чересчур завышенная. А иногда наоборот. По обстоятельствам. Вот вы и пьете, потому что ни одна душа на свете, кроме собутыльников, если они есть, вас не понимает.
Очень удобное и со всех сторон приятное объяснение. А то человек понапрасну думал, что он просто говно, потому как нажрался и нассал в штаны. А тут выяснилось – не-ет…
Так почему же мы все-таки пьем?
Для меня это загадкой никогда не было. Я всегда утверждал и продолжаю настаивать, что, во-первых, пью от скуки. И никакой занимаемый мной социальный статус на это не влияет. Я знаю, что пока мне есть чем заняться и мне интересно, мысль о выпивке не приходит в голову. Но стоит жизни превратиться в однообразную смену декораций, как я начинаю искать своего друга, зеленого змия. Забавно, что нечто подобное описал Конан Дойл в записках о Шерлоке Холмсе. Если помните, когда знаменитому сыщику становилось скучно, он или играл на скрипке, или колол себе морфий, что ничуть не хуже алкоголя.
Но это только половина правды. Мы пьем не из-за повышенной или заниженной самооценки, не потому, что случилась настоящая или выдуманная беда, не потому, что кто-то нас обидел или просто скучно, а потому, что нам нравится пить. Иначе ни в алкоголизме, ни в любой другой наркотической зависимости вообще не было бы смысла.