Но все-таки вернемся к принятым в мире методам лечения. Есть две разные взаимоисключающие школы. Они единодушны только в одном. Алкоголизм вылечить нельзя. Он остается с вами на всю жизнь. Но зато можно быть «сухим» алкоголиком. Это подобно тому, что принято в концепции лечения сахарного диабета. Он неизлечим, но уровень глюкозы можно держать под контролем и таким образом избежать осложнений, инвалидизации и смерти. А расходятся школы в принципиальном вопросе. Одна требует категорического отказа от алкоголя, другая (менее признанная) утверждает, что с помощью поведенческой терапии алкоголика можно научить не злоупотреблять и пить «как все».
Прежде чем продолжу, я должен сделать маленькое отступление. Мир полон «кудесниками», которые кодированием или иными способами «излечивают» алкоголизм. По этому поводу мне даже нечего сказать, потому что до сих пор, несмотря на раздутые слухи, никто из них не вылечил всех своих пациентов. Поверьте, даже такое неповоротливое и бюрократизированное государство, как Россия, поддержало бы чародея, гарантирующего стопроцентный эффект. Да я бы сам пошел первым, если бы был уверен в результате. Но все намного сложнее и одновременно проще. Среди людей, считающихся алкоголиками, тоже есть категории. Есть такие, кто, по сути, законченным алкоголиком не стал, но, как говорится, уже «напился», алкоголь в них уже не лезет, хотя они все равно пьют – по привычке, поддерживая стереотип. Они и есть самые перспективные клиенты, которые имеют наибольшие шансы по-настоящему протрезветь. Они, по-видимому, составляют 20-30 процентов общей успешной статистики. Следует помнить и о том, что к «целителям» пациенты, живущие на вокзале или валяющиеся под забором, не обращаются. А обращаются те, у которых есть какой-либо весомый социальный статус или money. То есть «кудесники» имеют дело с клиентами, прошедшими определенную селекцию.
Итак, на ваш выбор предоставляются несколько вариантов лечения.
Первый – то, с чего многие начинают: те или иные таблетки. Наиболее распространенная схема, в которой сочетается антидепрессант и некий препарат, якобы уменьшающий тягу к спиртному.
Не знаю, как на остальных, на меня они не подействовали. Точнее подействовали, но не так, как бы я хотел. Я стал импотентом. Импотентом в квадрате. Не столько начал страдать от ухудшения или отсутствия эрекции, когда еще можно что-то исправить виагрой, сколько от тотальной потери интереса к слабому полу. В этом, кстати, есть свои плюсы. Представляете, от какой головной боли вы неожиданно избавились? Но я был молод, и у меня была молодая и красивая жена. Лечение я прекратил. А пить не перестал. Если говорить о побочных воздействиях, моя история типична.
Вторая опасность – поражение печени, которая и так у алкоголиков не в самом лучшем состоянии. Вам придется, по крайней мере, если ваш врач ответственный человек, регулярно проверяться и сдавать анализы.
В некоторых странах продолжают применять дисульфирам, или антабус, который, частично блокируя распад алкоголя в организме, приводит к накоплению токсичных альдегидов, вызывающих тяжелые побочные эффекты, а иногда и смерть пациента. И люди не пьют, потому что боятся умереть. Так препарат должен действовать, по крайней мере, в соответствии с аннотацией. Я боялся несколько месяцев, а потом начал закусывать этими таблетками коньяк. Пару раз было сердцебиение, и все. Но другим экспериментировать все же не советую.
Второй способ лечения. Индивидуальные беседы с психологом или психиатром (в разных странах есть нюансы в определении этих специальностей). Я уже ранее касался этого вопроса и повторяться не буду. Только замечу, что в основе лежит психоанализ, начавшийся с Брейера и превращенный в научный метод Фрейдом. Я в течение своей алкогольной жизни познакомился со многими психологами, и при всем моем уважении к ним надеюсь, что Фрейд все-таки был умнее.
Почему же люди так любят обращаться к психологам даже без связи с алкоголизмом? В первую очередь, потому что нужно выговориться, а некому. А тут сидит человек и не торопит. Чем дольше вы к нему будете ходить, тем больше денег он заработает. Поэтому даже самые стеснительные в итоге могут поделиться чем-нибудь сокровенным. А это приносит облегчение. Если вы когда-нибудь задумывались, как протекают такого рода собеседования, вы должны были бы обратить внимание на то, что психолог играет с вами в своего рода пинг-понг. Вы вроде пришли к нему со своими вопросами и проблемами, а он их вам же и возвращает, заставляя вас самих и отвечать. Это, по сути, основа лечения. Слушая самих себя, переводя сумбурные мысли в связанную речь, вы тем самым раскладываете все по полочкам, и искусство психолога состоит только в том, чтобы вас к этому подтолкнуть. Я говорю без малейшей иронии.