Во-первых, вы чувствуете себя легко. Буквально через несколько минут начинаете понимать, что можете говорить совершенно свободно и не стесняясь, потому что собеседники не только находятся в вашем же положении, но зачастую докатились еще и до худшего. Руководит собраниями спонтанно (или с помощью интриг) выделившийся лидер, нечто вроде гуру, который, как правило, не пьет дольше всех. У него есть один-два помощника-«любимчика», тоже долго непьющих. Впрочем, иерархия собрания ничем не отличается от стихийно складывающейся структуры любого человеческого сообщества: есть лидеры, есть ни то, ни се – большинство, и есть своего рода парии. Хотя у АА эти различия размыты и не сразу бросаются в глаза.
На собраниях АА, как правило, нескучно, потому люди раскрепощены, много шутят и не боятся выглядеть смешными. АА демократичны, в общество принимается любой человек, и разница в социальном положении и достатке в расчет не принимается. Следует, однако, отметить, что иногда случайным (или неслучайным) образом складываются группы, в которые собрались преимущественно люди, объединенные одной расой, национальностью, общностью языковых корней или чем-то другим, и если вы – не первое, не второе и не третье или -…надцатое, то будете чувствовать себя в них неуютно, хотя посещать их вам никто не запретит. Включая самих членов группы, которые, наоборот, будут с вами сама любезность. Но вы будете чувствовать себя гостем на чужом празднике.
Я не могу поклясться, что во всех сообществах АА все происходит одинаково. Но почти уверен, что сохраняется общий принцип. Я был в нескольких разных группах, и везде меня, склонного к одиночеству и не любящего стадность, раздражало одно и то же. Ритуальная часть. Попав к АА, вы через некоторое время начинаете понимать, что попали в своего рода церковь. В тех группах, в которых был я, все всегда начиналось и заканчивалось с молитвы: «Господи! Дай мне сил бороться с тем, что можно изменить, дай мужество принять неизбежное и дай мне мудрость отличить первое от последнего». Слова замечательные, но, когда их произносишь бессчетное количество раз, они почему-то теряют смысл.
Вторым столпом лечения АА является нечто вроде философского учения, которое называется «Двенадцать шагов». Это своего рода претензия на глубокую психологию и глубинный анализ мотиваций алкоголика. Если отвлечься от разных умных слов, смысл сводится к простой поговорке: «Всякий сверчок знай свой шесток». Алкоголикам стараются объяснить, что, правильно понимая свое место в жизни и взаимоотношения с остальным человечеством, они начинают верно оценивать реакцию окружающих на себя и, достигнув таким образом гармонии, преодолевают тягу к алкоголю.
Может, конечно, я что-то недопонял, а это немудрено, потому что на АА обрушивается каша из якобы многозначительных слов, которые можно трактовать на любой лад. Было бы желание. Мне это напомнило сказку про голого короля. В «Двенадцати шагах» люди видят «платье», которого на самом деле нет. Чем туманнее и многозначительнее звучит текст, тем меньше в нем реального смысла. Или, если хотите, он подобен фигуре (вазе) датчанина Эдгара Рубина, рисунок на которой совершенно обоснованно можно интерпретировать двояко. Я продолжаю утверждать, что для сложившегося алкоголика никакого значения не имеет то, что произошло в прошлом, которое изменить уже нельзя; на то, что думают о нем окружающие, ему наплевать; все «трагические обстоятельства», вынуждающие его, бедненького, прикладываться к бутылке, – лишь отговорки, прикрывающие простую истину. Нам, алкоголикам, нравится и хочется пить. Да, из-за алкоголизма и его последствий мы часто страдаем от тяжелейших угрызений совести и чаще других кончаем жизнь самоубийством. Но все это – с похмелья, которое само по себе лечится легко.
Так почему же АА популярны и даже чуть более, чем другие методы, эффективны?
Первое, АА – это времяпрепровождение. Причем, серьезное. Дисциплинированные алкоголики ходят на собрания, как на работу, иногда несколько раз в неделю. А поскольку между посещениями проходит не так уж много времени, полученной от АА поддержки в стремлении не пить хватает, чтобы оставаться «сухими» несколько дней или недель.