Теперь, чтобы перейти к диетологии для здоровых, мне хотелось бы сделать некое отступление. Не знаю, как вы, а я считаю себя продуктом эволюции, и поэтому, как это ни печально, не очень люблю смотреть на себя в зеркало и фотографироваться. Признавая факт, что таким меня слепила природа, я не могу не согласиться, что все, что мое тело худо-бедно умеет, мне ею же и дано. Я, пардон, писаю, какаю, потею, чешусь или, какой ужас, совокупляюсь, странным образом не задумываясь, правильно ли я это делаю. Впрочем, не хочу выглядеть лицемером и признаюсь, что все-таки зуд и секс для меня не находятся в одном ряду. Их значимость для человека несопоставима, я лишь хочу подчеркнуть, что, несмотря на несопоставимость, они непременная часть нормального человеческого существования. Однако речь в статье, к сожалению, не о сексе. А о неизменной, но доминантной потребности тела, которой испокон веков придавалось и придается преувеличенное значение, а именно, необходимости есть. А иногда жрать.
И вот тут-то возникает загвоздка. Вряд ли у кого-то возникает сомнение, что мир в значительной степени полярен по культурным, религиозным и, главное, экономическим составляющим различных человеческих сообществ. А это значит, что есть такие, в которых поиск пищи и производство продуктов питания является вопросом выживания, и люди в таких сообществах довольствуются тем, что им просто удается, если повезет, добыть у матушки-природы. А есть и такие, где вопрос, что покушать, давно перестал быть проблемой, и такое понятие, как голод, люди понимают только теоретически. Речь идет об экономически развитых странах, которые плодят все большее и большее количество бездельников, настаивающих на своем праве жить, то есть бездельничать, как можно дольше, и поэтому испытывают просто болезненный интерес к здоровому питанию. Именно такие государства претендуют на роль авангарда цивилизации и сознательно, или нет, навязывают себя как пример для подражания во всем, в том числе и в такой простой вещи, как, что и сколько есть.
В не таком уж далеком прошлом привилегия «правильно» питаться принадлежала монархам, аристократии или просто богатеям, которые верили, следуя советам лекарей того времени, что поедание тех или иных животных или растительных продуктов может укрепить организм, мужскую силу или продлить жизнь. Дольше жить они точно не стали, а остальное проверить не представляется возможным, потому что не с чем сравнивать. Зато нет никаких сомнений, что отголоски прежних представлений о «правильном» питании сохранились и сейчас в вере людей в исцеляющую и укрепляющую силу некоторых съедобных растений (я имею в виду не траволечение как некую сомнительную область медицины, а собственно съедобные растения как часть диеты) и традиционных афродизиаков. Самое смешное, что, несмотря на прогресс и изменения представлений, что полезно, а что вредно, современное общество мало отличается от прежних в смысле идеи «правильно» питаться. Разница лишь в том, что этой идее была придана некая наукообразность, а доступ к «правильному» питанию стал несложным для верящего во всякую туфту населения.
Пищеварительная система человека сформировалась в процессе эволюции и схожа с таковой у высших приматов. (Я хотел было добавить, чтобы не погрешить против научных фактов, – и свиней, которым, как известно, все впрок, но побоялся задеть нежные души читателей). А чтобы понять, как кто питается, нужно рассматривать пищеварительную систему существ с самого начала, то есть с зубов, ведь именно они, как ни крути, определяют способность поедать ту или иную пищу.
Так что же представляют собой зубы человека? В принципе, довольно жалкое зрелище. Прежде всего, у него не развиты клыки, что в ряду хищников опускает его на самую низшую ступень, зато неплохо развиты резцы и коренные зубы, что дает возможность откусывать и жевать характерную для травоядных пищу. Для сравнения можете взглянуть на клыки приматов, а взглянув, слегка вздрогнуть, потому что они мало отличаются по размерам от таковых, скажем, у волков. И, тем не менее, приматы в основном травоядные, но за некоторыми «но». Обезьяны нуждаются в белке, и поэтому, первое, активно поедают насекомых, и, второе, охотятся на мелких зверьков. Шимпанзе любят разнообразить диету обезьянками других видов, а бабуины, к примеру, при случае всегда готовы сожрать детеныша антилоп-импал, с которыми живут в близком взаимовыгодном соседстве, или подвернувшуюся птичку. А кроме того, большинство обезьян склонны тянуть в пасть все что ни попадется, включая падаль. У человека, который, как было сказано, анатомически и физически более слабый хищник, чем приматы, в силу его природных ограничений не могло не сложиться предпочтение к падали как источнику животной пищи. Я утверждаю, что человек эволюционно сформировался как всеядное существо и падальщик.