Существуют и другие категории популярного и модного вранья. Это якобы потенциальный вред, наносимый наивным потребителям «неконтролируемым» применением гормонов и антибиотиков при откорме скота и птиц. Мне сложно судить, что один отдельно взятый, живущий в глубинке фермер может творить со своей скотиной и чем он позволяет себе ее кормить. Пусть остается на его совести. Однако если речь идет о промышленных масштабах, в развитых странах применение вышеупомянутых «вредных» веществ регламентируется соответствующими службами, а в Штатах мощной и не склонной к коррупции организацией FDA (Food and Drug administration).
Как, очевидно, известно читателям, гормональные препараты, вводимые животным из установленного на всю жизнь ушного импланта, применяются для того, чтобы ускорить их рост и увеличить массу мышечных тканей, что параллельно сопровождается уменьшением накопления жира. И, как результат, это приводит к суммарному сокращению расхода кормов и улучшению вкусовых качеств продукта. Используемые же гормоны относятся к двум группам: первая – это женские и мужские половые гормоны, такие же, как и человеческие, и вторая – синтетические аналоги гормона роста, отличные от естественного.
И все было бы хорошо, но вдруг выяснилось, что, как в случае применения первых, так и вторых, общественность, подстегиваемая СМИ и поддерживаемая диетологами, страшно озаботилась потенциальной опасностью употребления мяса животных и птиц, которых откармливали, применяя гормональные препараты. Особенно обеспокоила доброхотов возможность развития рака молочной железы у женщин и преждевременного полового созревания у девочек.
Все началось много десятилетий назад с ДЭС, диэтилстилбэстрола, аналога женского полового гормона, который в свое время применялся при разных женских болячках, а главное, для профилактики выкидышей. В дальнейшем же выяснилось, что прием женщинами ДЭС приводит к развитию у их дочерей аденокарциномы влагалища, а у сыновей, хотя и реже, рака яичек, и, кроме того, для самих женщин оказывается тератогенным, т. е. вызывает образование malformations, отклонений от нормы (не совсем точный, но близкий перевод), у плода. И ДЭС из употребления в США изъяли. Но в те же времена он употреблялся и в качестве стимулятора роста в животноводстве. И тогда до кучи перестали применять его и там. Но, тем не менее, озабоченность, не подтвержденная ни фактами, ни научными исследованиями в отношении потенциального вреда употребляемого в пищу мяса, якобы содержащего экзогенные гормоны, не снижается, а даже возрастает. Должен заметить, что дотошные американцы в 80-х годах все-таки провели проверку на содержание гормонов в производимом мясе, и ничего не обнаружили. То есть не обнаружили и следа гормонов вообще.
А с антибиотиками и вообще дело темное. Многие производители мяса в США клятвенно утверждают, что антибиотики животным и птицам назначают только в лечебных целях при возникновении болезней. Но антибиотики из группы хинолонов и тетрациклинов применяются на постоянной основе в так называемых субтерапевтических (ниже, чем для лечения) дозах и для стимуляции увеличения массы тела. Механизм этого феномена непонятен, хотя существует точка зрения, что антибиотики, влияя на бактериальную микрофлору кишечника и изменяя ее, улучшают всасывание и усвоение кормов.
Так вот, обыватели очень волнуются, что остатки антибиотиков попадут с мясом в их организм и натворят там такое… А что, собственно, они натворят? В принципе ничего, если не брать случай невезения, когда у потребителя есть аллергическая реакция именно на тот препарат, который давали убиенным свинье, корове или курице. А это статистически маловероятно, да и давно стало бы предметом медицинских дискуссий, если бы проблема существовала на самом деле. Другой предмет озабоченности – возможность появления супербактерий, тех, которые нечувствительны ни к каким антибиотикам. Но эта озабоченность большей частью праздная, происходящая от неграмотности. В природе практически не существует нечувствительность ко всем антибиотикам сразу, потому что невосприимчивость бактерии по отношению к конкретному антибиотику возникает исключительно при контакте с ним, другими словами, может расширяться только за счет распространения на аналоги из той же группы. Например, устойчивость к пенициллину может охватывать и другие антибиотики именно пенициллинового ряда.
Из этого следует, что предполагаемая супербактерия, чтобы появиться на свет, должна была бы в прошлом иметь контакт со многими, а не одним антибиотиком, или «нахвататься» устойчивости от других бактерий, что практически маловероятно при применении в животноводстве и птицеводстве субтерапевтических доз антибиотиков. Другое дело, что, как и у людей, микробы животных могут стать нечувствительными к определенному антибиотику, но и в этом случае проблема у людей возникает только тогда, когда этот микроб патогенен, то есть вызывает у человека болезнь. Но таких микроорганизмов у скота и птиц, к счастью, не так много, и они, по крайней мере, по существующим правилам, должны выявляться ветеринарами.