Вот гипотетический пример. Допустим, некому доисторическому животному повезло, и мутация его не убила, а только чуть изменила. Напомню, что эволюция – медленный и постепенный процесс, занимающий десятки, сотни тысяч или миллионы лет, и все начинается с малого. Так вот, в популяции неких существ появилось новое – с каким-нибудь выростом, другого цвета или еще с чем-то, отличающим его от остальных. Какова была бы его судьба? Вероятно, печальной. Если бы его просто не заклевали как «гадкого утенка», то, вероятно, изгнали бы из стаи, обрекая тем самым на гибель. Более того, найти такому мутанту самку или самца не представлялось бы возможным. Кто ж на такого урода позарится? Я немножко утрирую, но – немножко. Современные животные по отношению к «чужакам» так себя и ведут. Впрочем, люди тоже.
А значит, если у мутанта нет партнеров для спаривания, а сам мутировавший ген не доминантен, то есть не способен стойко проявляться в последующих поколениях, то шанс появления в популяции особей с новым признаком приближается к нулю. Кроме того, если помните, для создания устойчивой популяции необходимо некое минимальное количество животных, а не одно или два. Простой вывод. Наша гипотетическая мутация должна была возникнуть одномоментно не у одной особи, а у многих. Другими словами, какой-то внешний или внутренний сигнал запустил в группе организмов каскад генных изменений, который привел в итоге к появлению нового вида или рода существ. И ящерица начала летать!
Глупо рассчитывать, что, беспорядочно прикладывая железочку к железочке, камешек к камешку, стеклышко к стеклышку, можно построить завод, но представления иных о происхождения видов примерно так и выглядят. Однако как завод нельзя построить, не имея плана, так и из примитивных морских беспозвоночных не могли возникнуть рыбы, если бы в них (беспозвоночных) не существовала программа такой возможности. А из первичной «стволовой» клетки-родоначальницы первичного океана не возникли бы насекомые, если бы где-то в ее генах не существовала соответствующая программа. Другими словами, эволюция, породившая буйство жизни – не игра случайных мутаций, а результат включения закодированных в генах программ. Откуда взялись эти программы, не знает никто. Снова хочется начать рассуждать о боге или палеоконтакте, но я это уже делал.
2012
Странные мысли антифеминиста
Милые женщины, пожалуйста, не подумайте, что вам придется услышать нечто вроде исповеди оголтелого мужского шовиниста. Вовсе нет. Даже наоборот. Я с большой любовью отношусь к представительницам слабого пола, не вкладывая в словосочетание «с любовью» никакой пошлый сексуальный подтекст. Секс – это просто секс, важная, нужная и приятная часть физиологии человека. Но не более того. Женщина же – это намного больше и интереснее. Но она во многом чужда мужчине, что, очевидно, и является причиной межполовых разногласий и конфликтов. И я при всей моей приязни отношусь к прекрасным дамам с некоторой долей опаски и настороженности.
Знаете ли вы, генотип ближайшего к человеку примата, шимпанзе, отличается от человеческого только на два процента. У человека 23 пары хромосом, то есть всего 46, из которых две половые. У мужчины – ХУ, а у женщины – ХХ. Другими словами, мы, мужчины и женщины, отличаемся друг от друга на одну хромосому. Одну сорок шестую хромосомного набора. Чуть больше, чем на 2 процента, чуть больше, чем шимпанзе отличается от человека. Я не стану гадать, кто из нас, мужчина или женщина, в большей степени шимпанзе, хотя уверен, что женщины уже знают ответ, а лишь хочу подчеркнуть, что при очевидных анатомических и генетических различиях нам, мужчинам и женщинам, не имеет смысла выяснять, кто умнее, кто главнее и у кого больше прав. Мы, каждый представитель своего пола, сами по себе выполняем свою биологическую функцию, заложенную природой, а не решаем волюнтаристски, кем кому быть.
«Биологическая функция» звучит красиво, но не совсем понятно. Хочется заговорить о чем-то величественном… Но в конечном итоге речь идет о том, что мы только звено пищевой цепи в круговороте жизни, не более того. И наша природная миссия, как и любого другого живого существа, – выжить и оставить после себя потомство.
Роли мужчины и женщины здесь совершенно различны. Мужчина имеет преимущество в тех случаях, когда на первом месте стоит вопрос о выживании рода в конкретный момент времени, а женщина безусловно важнее для того, чтобы род сохранился в поколениях. Нет сомнения, что всем известны библейские имена двух первых людей Адама и Евы (точнее, Хавы), которые можно трактовать как Земля и Дом. Мужчина – добытчик, охотник или воин, но он же изобретатель, творец нового, ниспровергатель основ, обеспечивающий благосостояние. Женщина же – хранительница рода, сохраняющая порядок вещей, оплот стабильности. К сожалению, природа устроила так, что мужчины также – и ее расходный материал, очевидно, поэтому мальчиков рождается больше, чем девочек.