– А куда идти-то?
– Назад!
– А ты?
– А что я-то? Вон тот камень видишь? - он указал на валун вдалеке, где туман становился густым, как кисель. - Отнеси меня туда, да распеленай!
Не веря тому, что я сейчас это сделаю, добрела до валуна, и сняла пеленки с малыша, он был в штанишках, и когда я попыталась его уложить, ловко встал на ноги.
– Дальше я сам, а ты иди. Марфа меня не держит уже, а вот ты можешь в ее власти оказаться! Прощай! - он развернулся и резво побежал по дорожке в густой туман.
Как не странно, от камня шла дорога, но мне, видимо, надо было в другую сторону.
– Помогла мальчонке, а теперь пошли! - схватил меня за плечо отец.
Я не успела сообразить, как мы уже бежали по лесу. Вот и тропинка за деревьями, а дальше дорога, как будто бы машина проехала, а вот и Марьино показалось. И через заборчик Марфа лезет, в калитку пройти не смогла, видимо.
– Стой! - громко и как-то неприятно и жестко окликнул ее отец.
Женщина вздрогнула и упала, потеряв равновесие.
– Ты! - вдруг закричала Марфа, - Ты! Это ты во всем виноват! Ты запер нас здесь, чтоб тебе скучно не было! Ты не дал Васильку уйти сразу! А теперь ты еще и мне не даешь взять то, что по праву мое?
– Она не твоя!
– Моя! Ей ты отдал мою жизнь, привязав меня в этом проклятом месте! Ей! Ей достались Никиткины годы, чтоб прожила жизнь долгую, проклятый колдун! - орала, изменяясь в лице Марфа.
Мне стало жутко. Лицо женщины не просто исказилось, оно стало серым, даже землистым, глаза помутнели, а черноватые зубы скалились в провале рта. И она попеременно тыкала пальцем то в меня, то в отца, обвиняя его во всех смертных грехах…
– Ох и понесло же тебя Марфа. Вы с Васильком здесь застряли, потому что не хотела ты его, думала родить по тихому, да не сказать никому, да оба и сгинули здесь! - ответил ей отец, - а Никитка здесь, потому что лез, куда не просят, да пакостничал!
– Ты мне зубы не заговаривай! Ее жизнь моя!
– Марфа, ты уже Василька сгубила, держала его здесь. Он ведь почему уйти не мог? ТЫ его не отпускала!
– Все ты врешь! Проклятый колдун! Не приехал бы ТЫ, и ничего бы этого не было!
Я уже потеряла всякую веру в то, что весь этот конфликт как-то решится, но тут эти двое сцепились. А Никитка, сорванец, взял меня за руку да потащил дворами в обход сцепившейся парочки к дому.
– Ты иди отседова, и не приходи больше никогда! - сказал он мне и толкнул в сторону дома.
Не веря своему счастью, я залетела в дом и увидела саму себя, спящую на диванчике. Решив, что смогу, как в фильме, лечь и вернуться в тело, я уже было подошла к диванчику, но тут что-то больно ударило меня по голове, и я потеряла сознание. А ведь свобода была так близко. Придя в себя, выглянула в окно, по моему прошло не так много времени. Не веря в то, что все это происходит со мной, пошла на кухню умыться. И вот, когда я уже немного просветленными глазами посмотрела вокруг, то заметила лежавшую на столе записку.
“Прости, дочка, но так надо было. Ты не переживай, я вернусь, скоро, заберу тебя с собой. А пока отдохни, посмотри за домом, подготовь его к зиме, вдруг чего, придется задержаться. Да не держи на меня зла. Твой папка”
Земля ушла у меня из-под ног, и я больно шлепнулась на пятую точку. Злые слезы навернулись на глаза. Ведь он же мне помогал, ведь он же меня предостерегал. Что случилось с ним за столь короткий промежуток времени, почему он вот так меня подставил? Мысли крутились в голове. Но тут в окно заглянула Марфа, уже приобретшая свой обычный вид.
– Что, дуреха, сидишь, ревешь? Беги на станцию, авось успеешь! - рассмеялась она и ушла.
Время, точно, у меня же еще есть время, еще только начинает темнеть, я должна успеть, должна!
Бегом я побежала уже знакомой до боли дорогой, в надежде успеть на станцию. Что я буду там делать, я не знала, но надеялась, что смогу сделать все необходимое, чтоб решить эту проблему.
И вот она, станция. Я, нет, другая я, стою на дощатом настиле и смотрю вдаль, улыбаясь.
“Успела,” - обрадовалась я и, запыхавшись, чуть сбавила темп. И тут случилось непоправимое. Откуда ни возьмись, появился состав, вот прямо из воздуха. Он остановился у станции, и та, другая я, зашла в вагон, села у окна и определенно увидела меня, помахала мне ручкой. Состав тронулся и тут же исчез. Он исчез, а покосившийся домик смотрового и дощатая платформа остались, чтоб напомнить мне, на сколько я была близка к тому, чтоб покинуть это проклятое место!
Не веря во все произошедшее, я брела назад, в чертово Марьино. У самой границы деревни меня встретил Никита, кинув комом грязи и попав.