Перепуганные женщины бросились врассыпную.
Целые сутки лежала Нонна Геракловна на комьях посреди улицы. Лежала, пока не набралось в концлагере установленного комендантом количества мертвецов. И только тогда и ее труп подобрали и зарыли в одной яме с двадцатью красноармейскими…
Когда район освободили и стали приводить в порядок братскую могилу, кто-то из односельчан, видимо ее бывший ученик, вспомнил и Нонну Геракловну. Ее фамилия высечена на гранитной плите в одном ряду с фамилиями погибших бойцов…
Библиотеку Нонны Геракловны той же зимой проезжие гитлеровские солдаты сожгли в печке. Случайно уцелела лишь энциклопедия. Возможно, остановила фашистов немецкая фамилия Брокгауз на обложке. Энциклопедию спрятали ученики-подпольщики. Теперь энциклопедия хранится в школьной библиотеке. И хата Нонны Геракловны уцелела, пережив свою хозяйку…
Вторая половина следующего, четвертого дня его пребывания в родном селе, кажется, должна была быть свободной. Из коротких реплик, которыми при Лысогоре обменялись между собой Николай Тарасович с председателем райисполкома, Андрей Семенович заключил, что у них эта вторая половина дня должна быть заполненной каким-то ответственным заседанием. Следовательно, он смог бы, наверное, остаться один, не заботясь о том, чтобы как-то объяснять друзьям, что будет делать. На этот раз о том, куда он хотел бы заглянуть, по некоторым причинам не должен был знать никто из его хозяев. Он был доволен тем, что все складывается само собой удачно, что не нужно будет никому ничего объяснять… А потом все-таки не удержался, чтобы не схитрить и не предостеречь товарищей, для большей надежности, о том, что завтра после обеда хотел бы «пожить свободно, так сказать, без протокола, побродить, посидеть в гостинице, кое-что обдумать, кое-что записать…».
— А что? — как-то подозрительно улыбнулся Николай Тарасович. — Неплохая мысль! Совсем неплохая! Посидеть, подумать… Если не возражаете, я загляну к вам сегодня вечером, после того как вернусь из Подлесного. Возможно, какой-нибудь факт подброшу для размышлений.
И действительно, пришел, когда совсем стемнело, пригласил на ужин. Но перед тем как пригласить, сказал, так же как и днем, подозрительно и вместе с тем чуточку неловко улыбаясь:
— Я понимаю, Андрей Семенович, что все это вам… ну, как бы это сказать, оскомину набило, что ли… Все это — встречи, приемы, выступления, лекции, доклады… И все же…
— И все же? — уже догадываясь, повторил вопросительно и настороженно Андрей Семенович.
— И все же… Нас, извините, могут и не понять.
— Кого нас? Меня? Вас? Нас обоих? И кто именно?
— Вы гость, Андрей Семенович. Гость лицо священное. А вот нас, то есть меня, моих товарищей, народ не поймет… Могут люди сказать и наверняка скажут: «Как же это вы, друзья? Был у нас в гостях земляк, известный дипломат, доктор наук, гордость нашего села…»
— И окрестностей! — добавил Андрей Семенович, принимая шутливый тон. — Что ж, и в самом деле могут сказать! А вы?
— Да что там, Андрей Семенович! Одним словом, беседу бы такую… о международном положении учинить, чтобы из первых рук, так сказать…
— Гм!.. Ну, на кого вы намекаете и о какой беседе речь, я приблизительно догадываюсь. А вот кто эту беседу должен слушать? И в каких пределах? Что вы имеете в виду — современное положение или что-нибудь более основательное? И потом — когда именно, хотел бы я знать?
— Вот, если так, начнем с последнего. У нас, может, и случайно, но так уж удачно сложилось — завтра в десять утра актив партийный, районный. Нет, не думайте, еще на той неделе назначили! Но мы со своими делами могли бы подождать и до следующего раза.
— Гм!.. Так уж случайно и сложилось, а? Николай Тарасович?
— Ну… Сами понимаете, Андрей Семенович! Ведь мы коммунисты! Элемент организованной целенаправленности у нас всегда в большей или меньшей мере присутствует. Что же касается вас… Вы приблизительно сколько лет на дипломатической?
— Ну, скажем, с сорокового.
— Вот и я говорю: какой-то особой там подготовки от вас не требуется в данном случае. Готовились, слава богу, лет тридцать! Что расскажете, то и послушаем. Да и вообще главное здесь земляк! И живое слово из живых уст…
Одним словом, рассказ, воспоминание, выступление или лекция на следующий день состоялась. Была она конечно же не совсем обычной, как и этот актив. Народу на этот актив во Дворец культуры и из райцентра, и из окрестных сел набилось видимо-невидимо. Заполнены были все места в зале и на балконе, забиты все проходы и трое открытых дверей в вестибюль.