Николай Тарасович поблагодарил, потом, с любопытством осмотрев каждую книжку, сказал:
— Спасибо, большое спасибо, Андрей Семенович! Кое-что из этого я уже читал. А вот это, и это, и вот это приятная для меня неожиданность. Уже заранее смакую… И, с вашего разрешения, отдам по назначению лишь после того, как прочту сам. Вот только… не знаю только, чем же мне одарить вас, Андрей Семенович…
Он посмотрел вокруг себя, повернул голову к окну и, зацепившись за что-то там взглядом, продолжал:
— Вот хотя бы эту малость. Вы уж не осудите, Андрей Семенович, чем богаты, тем и рады. — Он быстро встал, подошел к окну, взял там небольшую, в белой обложке, книгу, перелистал наспех, будто колеблясь, потом решился, быстро сделал на ее титульном листе надпись и подал Лысогору. — Тоже нечто наподобие диссертации, Андрей Семенович. По возможности прочтите, может, и заинтересуетесь. Как-никак, а все же родные места.
Он, видимо, собирался добавить еще что-то. Однако неожиданно как-то особенно громко, властно зазвонил телефон. И Андрей Семенович, чтобы не мешать беседе секретаря, взял книгу, поблагодарил и, коротко договорившись о завтрашнем отъезде, простился и вышел из кабинета.
В гостинице, уже улегшись в постель и приготовившись ко сну, взял в руки подаренную Николаем Тарасовичем книжку. Это была, собственно, брошюра, правда довольно толстая, страниц на сто, в картонной, плотной обложке. И шла в ней речь на первый взгляд о вещах совсем не романтических и вообще не литературных. Но это лишь на первый взгляд. Если хорошенько прикинуть, вчитаться и подумать, к примеру, с позиций его, Лысогора, юных двадцатых годов, то могло бы сойти, чего доброго, и за фантастику…
Книга «Комплексный план социально-экономического развития Терногородского района на 1971—1980 годы» имела весьма значительный для такого издания тираж. По крайней мере для каждого взрослого гражданина района по экземпляру хватало. Издана в областном книжно-журнальном издательстве. Авторский коллектив: секретарь Терногородского РК КП Украины Н. Т. Рожко, председатель исполкома районного Совета депутатов трудящихся Д. Г. Шамрай и еще четыре фамилии кандидатов экономических наук, незнакомых Андрею Лысогору. Кроме того, на титуле были обозначены еще четыре научно-исследовательских института АН УССР, которые принимали участие в обработке планов, редактировании и издании этой не совсем обычной книги: институты экономики и организации сельского хозяйства, животноводства и растениеводства, селекции и генетики…
Андрей Семенович полистал страницы, посмотрел выходные данные, заголовки и подзаголовки глав в содержании, кратенькую аннотацию, постановление об утверждении комплексного плана сессией районного Совета депутатов трудящихся Терногородского района… На минуту отложив книгу, подумал, что впервые столкнулся с литературой такого профиля на районном, что является самым интересным в данном случае, именно на районном уровне. За этой мыслью сразу же появилась другая, уже несколько тревожная: как он, Лысогор, дипломат и ученый, видимо, отстал от всего того, что создавалось, создается на его родине за то время, пока он находился там, на своей зарубежной передовой… Затем возникло и вовсе уже тревожное и неприятное ощущение: как мало он успел увидеть и понять здесь, в своей родной Терногородке, — ведь все эти дни он думал о прошлом, искал старые тропинки детства и юности и лишь бегло, лишь разумом, а не сердцем, вникая во все те перемены, которые произошли к лучшему за время его многолетнего отсутствия…
Снова читал, листая страницы с середины, с конца, возвращаясь к началу, нетерпеливо выуживая, открывая для себя много удивительного, впервые узнанного. Перескакивая с одной главы на другую, сравнивал, взвешивал, удивляясь этому впервые настоящему знакомству с родным краем. И снова с удивлением думал о том, что до знакомства с этой книгой над такими вещами как-то даже не задумывался. По сути заново открывал для себя родную землю, ее почвы, реки, растения, животный мир, ее климат, таящиеся в ней богатства и богатырскую силу ее плодородия. И, правду сказать, поражался, узнавая, чем она еще может отблагодарить человека в ближайшей перспективе, если изучить все ее потребности, узнать до конца, ухаживать за ней, как за живым существом.
Конечно же в эти поздние ночные часы извлек он из этой книги лишь самое основное, главное, хотя, очевидно, и самое поразительное. Потом, уже в Москве, он еще не раз будет возвращаться к ней, не раз будет перечитывать и задумываться над ее страницами, всякий раз возвращаясь душой, сердцем, разумом в родные края. И еще подумалось о том, что нет, не так-то легко будет ему снова расставаться с родным селом завтрашним утром, что дни, проведенные тут, пролетели так быстро, что он, собственно, и не насмотрелся, и не наслушался, и не наудивлялся, и не побывал там, где бы хотелось побывать. Да что уж там побывать, даже и расспросить о многом, о чем можно было расспросить, не успел. И что там думать о сравнительно далекой отсюда Петриковке, когда он даже об Ольге Бунчужной, оказывается, не успел уточнить того, что хотелось уточнить и узнать…