– Холодно? - забеспокоился Платон.
– Немного, - призналась Аня. - Если можно, вернемся после ужина в гостиницу.
– Конечно, если хочешь, то закончим прогулку. И ты нас совсем не стеснишь. Дом большой. - Платон умолчал, что Лена ночует у него от силы один-два раза в неделю.
Пусть пока так.
В этот раз он благоразумно проводил девушку даже не до двери, а лишь до этажа.
- Ну все, ты на четвертом, я на пятый, - подмигнул Анне Платон. – Отдыхай!
– Спасибо за все, - искренне сказала Аня и помахала букетиком. - Доброй ночи!
– Доброй... - согласился Платон.
Мужчина прошел в свой номер, снял туфли и подошел к зеркалу, посмотреть на свою бессовестную физиономию.
"Что он сегодня делал такое? Играет, как кошка с мышкой. Все же видит, что девочка наивная добрая, вон, доктором хочет стать. А он распустил хвост павлином и пытается произвести впечатление. Хорош, нечего сказать! Домой же девочку везет, надо как-то корректнее. А то вот Лена, моя невеста, вот Аня, я ее тут букетиками одариваю. Гарем решил завести?! Отлично, Гольдман. Вечная мужская мечта. Вот только девочек предупредить не забудь и подставь морду под их коготки" - сказала ему ехидно совесть.
Платон вздохнул, признавая резонность всех обвинений и пошел спать.
Глава 1.7 Путь домой
Аня спала без сновидений. Устала за предыдущий день. Чересчур много для нее впечатлений. Утром она раскрутила пучок - получилась романтичная кокетливая волна. При мысли, что ее такой увидит Платон, стало радостно. Кровь забурлила, как лимонад. Ему понравились ее волосы, она заметила. Аня улыбнулась своему отражению. У нее не было насчет Платона каких-то фривольных мыслей или далеко идущих планов. Просто очень хотелось нравиться. Впервые она получила такие эмоции от мужчины, и эти чувства словно пьянили ее, хотелось еще и еще.
Помятуя, что у них сначала завтрак, потом небольшая экскурсия в зоопарк, а после перелет и междугородний автобус, она оделась практично - в брюки и рубашку. И волосы на прогулку она уберет, сейчас это так, немного пококетничать хочется.
Около девяти к ней в номер постучались. Аня, спрыгнув с кровати, открыла. Это был Платон. Оглядев ее сверху донизу и задержавшись на босых розовых пятках он объявил:
– Завтрак, турецкая принцесса.
– Опять шутишь, - вздохнула Анна. - Уже иду.
Она открыла сумку, достала пару носочков, сев в кресло, резво натянула их.
– Я тут зашел на сайт зоопарка и выяснил, что там в павильоне открыта необычная выставка. Будет на что посмотреть, кроме стандартной программы.
Тонкие ступни девушки тоже волновали его. От вида тяжелой волны волос, скрывающей лицо, бросило в жар. Хотелось потрогать эту гриву, пропустить шелк между пальцев, но нельзя.
– Насекомые, - кивнула Аня. - Я мельком читала про интересующую тебя выставку, пока не уснула.
– Насекомые, но есть нюанс, - рассмеялся Платон. - Не буду пугать заранее.
Он дождался, пока Аня возьмет все необходимое и вышел с ней из номера.
Со стороны все признаки физической заинтересованности мужчины женщиной были налицо - в каждый момент времени Платон старался держаться как можно ближе, порой это даже не осознавая этого. Закрывала ли Аня номер, нажимала ли кнопку лифта, проходила ли в зал ресторана. Не замечала этого и сама девушка. Просто с этим человеком она чувствовала себя уютно, легко, защищённой, что ли.
Любопытно, что гостиницу в центре Москвы облюбовали граждане какой-то восточной страны. Женщины в дорогих абайях, их бородатые спутники. Собственно, именно поэтому. Платон отказался от бесплатного СПА на первом этаже, и Анне идти туда запретил. А то эти лощеные многоженцы женщин своих в номере оставляют, а сами, ничуть не смущаясь, идут плавать в бассейн и глазеть на русских постоялиц отеля.
Пока повар на открытой кухне делал ей фирменный омлет, Аня, сидя за столиком, изучала состав йогурта.
– Я взял тебе свежевыжатый сок, - сказал Платон, приземляясь с полным подносом. У него был просто зверский аппетит.
Внимание Анны привлекли двое мужчин, на турецком обсуждающие их столик. Они, как две болтливые сороки, спорили, кем девушка приходится мужчине. "Младшая жена", - одобрительно сказал один из них.
Анна испуганно посмотрела на Платона, не понял ли он. Но нет, мужчина напротив с предвкушением делал себе и ей бутерброды.
Отлучившись к кофемашине, Аня не удержалась и тихо, по-турецки обозвала мужчин сплетниками.
Платон взбодрился, подозрительно уставившись на всех троих. Турки быстро извинились, поклонились Анне и отошли.
Девушка вернулась за столик, смущенно поставив перед собой тарелку с омлетом.