– Ну и что это такое было? - с тихим возмущением спросил Платон.
– Они обсуждали нас... меня. Я только дала понять, что понимаю их, и только. Они извинились.
– Извинились? - с подозрением покосился Платон на не знающих куда себя деть от неловкости иностранцев.
– Да, - махнула рукой Анна. - Все в порядке.
Она незаметно для него уже собрала волосы в косу и привычным движением перекинула через плечо - чтобы волосы не мешали завтракать.
- Ты притягиваешь взгляды, - улыбнулся Платон. - Придется охранять тебя.
– Ты преувеличиваешь, - кивнула Анна, пробуя сок.
– Совсем немного, - пожал плечами Платон.
Зоопарк с непривычки показался Платону огромным. У мужчины были планы на выставку с павильоне, но Аня бодно зашагала к обезъянам.
У стекла одного из вольеров сидел невозмутимый орангутанг и в комфорте разглядывал посетителей. Платон засмеялся, нарисовал в блокноте крестики-нолики. Обезъяна увидела рисунок и заинтересовалась. Орангутанг сел поближе к Платону.
– Неужели понимает? - изумилась Аня, забрала у Платона блокнот и несколькими уверенными движениями нарисовала похожую самочку. Орангутанг посмотрел в блокнот и захлопал.
Тут же набежала большая толпа посетителей, защелкала фотоаппаратами и самец отвлёкся.
– Жалко, - расстроилась Анна.
– Я читал, что этот вид такой любопытный, чтобы эту обезъяну привлечь, достаточно сесть рядом и делать что угодно, хоть таблички в екселе мастерить, он будет смотреть, - улыбнулся Платон.
– Значит, это не мы такие обаятельные? - заинтересовалась Анна.
– Точно нет, - подтвердил Платон.
Он увлек девушку в павильон с выставкой насекомых. Аня была изумлена. Ей, конечно, нравится здесь, но гигантские тараканы, ползающие в аквариумах, ее не впечатлили.
Подавив приступ тошноты, она с укором посмотрела на азартно фотографирующего особо крупные экземпляры Платона. Мальчишки несносны в любом возрасте!
– Я догадывался, что тебе не особо понравится, но не смог удержаться, - засмеялся Платон.
– Для Турции такие гиганты не в диковинку, - проворчала девушка. – Все регулярно обрабатывают, особенно отели.
– Надо было твою сумку перетряхнуть перед Маккавеевкой. Вдруг турецкого гостя с собой привезла...
Аня возмущенно посмотрела на Платона, но глаза его смеялись, и она рассмеялась тоже.
Рейс до обласного центра они ждали в Домодедово. Платон взял места в бизнес-зале, поэтому ожидание было комфортным. Аня читала, мужчина рядом дремал. Постепенно девушку начала накрывать паника.
Куда она едет? Что там, в далеком поселке, ждет ее? А вдруг, это только Платон такой обходительный, а в Маккавеевке ее ждет кошмар и агрессивные женщины, так и не принявшие чужую дочку? Мама рассказывала, что семья Платона все пять лет, пока они были женаты, с ними не общались и на контакт не шли.
Чтобы не плакать при мужчине, она скользнула в душевую, и уже там разрыдалась. Вот как так, держалась, два дня юморила, а перед самым вылетом такой потоп!
Когда Платон проснулся, Анны рядом не было.
Где девушка? - беспокойно спросил он на ресепшн.
Служащие неуверенно переглянулись.
– Мы не заметили, - сказала одна из женщин.
– Может быть, ушла что-нибудь купить? - предположила другая.
Платон посмотрел на табло. Скоро объявят посадку. Делать нечего, он пойдет и найдет ее. Вдруг Аня решила сбежать? Ей не три года, она покинет здание беспрепятственно. Вот черт!
– Господин Гольдман! - крикнула паникующему мужчине девушка с рецепции и кивнула на выскользнувшую из дамской комнаты Аню.
Глаза у девушки были на мокром месте.
– Черт, Аня, что за фокусы? - возмутился Платон. - Я решил, что ты ушла, совсем. Могла бы и предупредить!
– Мне у тебя в туалет отпрашиваться? - изумилась Аня, хлопнув носом.
– Нет, конечно же нет, - хмуро сказал мужчина, взял ее за руку и повел на посадку.
После перелета был еще автовокзал и долгая, трехчасовая поездка на автобусе из областного центра в район. По дороге они мало общались - отчего-то дулись друг на друга. Анне очень не понравилось, как Платон из смешливого и мягкого, вдруг стал хмурым и резким, а еще везде вел ее за руку. Из самолета до автобуса, к примеру.
На автовокзале Аня не выдержала.
- Прекрати меня дергать! - заявила она ему, растирая руку.- Соизмеряй силы!
Платон хмуро смотрел на девушку, вдруг ставшую амазонкой. Ветер живописно трепал пряди ее волос, выбившиеся из косы. Смотрела амазонка на него не восхищенно, а гневно.