На этих словах Аня вдруг опустила глаза в кружку и вздохнула.
- Ну что, мир? - спросила Лена.
- Хорошо, - кивнула Аня, тайком сморгнув слезинку.
Лене захотелось ее приободрить. Несправедливо, что ее Вовка получает просто тонны любви, купаясь во внимании родителей, а эта девочка сейчас очень несчастна. Женщина заговорила о Платоне.
- Не думай, что он жесток или суровый слишком, черствый, просто он - человек со своими особенностями и иногда может ненароком обидеть. Зато твой отчим - человек со стержнем, он порядочен. Все в поселке его очень уважают.
- Нет, все в порядке. Я сама виновата, - тут же сказала Аня. - Слишком много на себя взяла.
– Хорошо, что ты понимаешь, что в конфликте виноваты сразу двое... Испечем сегодня заливной пирог со сливами? - спросила Лена.
– А как же твой сын? - ответила вопросом на вопрос девушка. - Он к нам не переедет?
– Вовка? Он в очередной раз к отцу ушел жить. Отец у нас знаешь, кто? Большой человек, коммерческий директор Маккавеевского пищекомбината!
Лена сказала это с большой грустью и даже разочарованием. Аня не стала лезть в душу, Лена продолжила сама:
- Знаешь, Анечка, поженились студентами, и все было нормально, и огонь и воду прошли. А вот испытание деньгами не прошли, Михаил сразу, как стал больше зарабатывать, себе новую жену нашел, покрасивее и помоложе. Дом новый построил, все у них прекрасно. Ребенка ждут...
- Ты - тоже молодая и красивая, - искренне сказала Аня.
- Ой Ань, там не тягаться, - махнула рукой Лена. - Да еще и Вовка от новой мачехи без ума, еще бы, учиться не заставляет, можно целый день в компьютер играть и на мотоцикле по вечерам гонять. Так что там насчет сливового пирога? Делаем?
Делаем, - кивнула, собравшись, Анна.
Платон весь день был как на иголках. Время дежурства тянулась мучительно медленно. Больше всего он почему-то боялся, что Анна после такой выволочки и его циничного поведения решит уйти из дома. А что было делать? Чем жестче пресечь все это безобразие, тем лучше. Вздумала с поцелуями лезть... Только Платон вспомнил о нем, губы сразу обожгло. Стыдом, удовольствием, желанием. Но он в очередной раз сказал себе, что нарушил бы законодательные нормы и моральные принципы, если бы решился на такое. Все правильно.
Набрать Лене и спросить, как там Аня себя чувствует и чем занимается?
Что может быть пошлее... Нет, надо держаться. Аня - разумная девушка и никуда в страстях, не подумав, не убежит.
Лена аккуратно высыпала муку на стол, стараясь не сыпать лишнего и сделать красивый холмик. Анна, убрав волосы под косынку, молча и сосредоточенно резала сливы, лезвие ножа глухо стучало по доске. Аромат спелых фруктов смешивался с молчанием между ними.
— Знаешь, — вдруг начала Лена, смахивая прядь волос тыльной стороной ладони, — я в твои годы тоже влюблялась в невозможных людей. Казалось, мир рухнет, если они не посмотрят в мою сторону…
Аня резко подняла глаза. В её взгляде мелькнула паника, словно Лена невзначай приоткрыла запертый ящик с её тайнами. Нож соскользнул, капля крови выступила на пальце.
— Ой, давай обработаем! — бросилась Лена к аптечке, но Анна отстранилась.
— Не надо. Сама справлюсь, - нахмурилась она, взяв салфетку.
Лена замерла, будто впервые разглядывая девушку. В углах её губ дрогнуло понимание.
— Давай я сама доделаю, - мягко сказала женщина.
Анна сжала окровавленный палец, чувствуя, как предательские слёзы снова подступают. Она кивнула, едва слышно.
За окном загрохотал мотор — Платон вернулся раньше обычного. Скрип калитки и шаги во дворе заставили Аню вздрогнуть. Она вскочила и быстро ушла к себе.
Но когда Платон вошёл на кухню, воздух стал густым, как сироп. Он бросил ключи на тумбочку, взгляд скользнул по открытой аптечке, задержался на печальных и понимающих глазах Лены.
— Что случилось? — голос его был жёстче, чем обычно. - Где Анна?
— Ничего, небольшой порез случился, когда Аня сливы резала. Она в комнате. Я сейчас поставлю пирог в духовку и все уберу.
Платон нахмурился, словно почувствовал невидимую трещину, разъедающую хрупкий фасад их "нового быта". Лена, пытаясь разрядить обстановку, протянула ему чашку чая:
— Скоро будет ужин.
Он машинально отпил, даже не заметив вкуса. Взгляд был устремлен в окно.
— Да не казни себя, все в порядке. Аня почти не обижается, - вздохнула женщина. - Видимо, сильно ее ты вчера пропесочил.