Он кивнул, потом, вспомнив, что она не видит, добавил: "Да".
Заработала кофеварка, запах свежего помола заполнил пространство между ними. Она поставила две чашки на стол. Молчание больше не давило; оно стало мостом, шатким, но выдерживающим вес невысказанного.
Платон взял свою чашку, пальцы ненадолго встретились с её холодными от воды руками. Анна не отдернула ладонь. Всего на секунду — но он успел ощутить дрожь, спрятанную под кожей.
— Спасибо, — сказала она вдруг. — За продукты. И… за то, что ты так бескорыстно заботишься.
Он хотел ответить, найти правильные слова, но в горле застрял ком. Не такой он уж и бескорыстный. Вместо этого протянул ей зефирного мишку из пакета. Анна уставилась на него, потом фыркнула — коротко, почти неслышно, но этого хватило, чтобы уголки её губ дрогнули.
— Мишка, ну ок, — пробормотала она, но взяла угощение.
Они допивали кофе, когда на лестнице скрипнула ступенька — старая лестница напоминала о себе. Анна вздрогнула, словно вернувшись из другого измерения, и вдруг поднялась, унося чашку к раковине. Платон видел, как её плечи снова напряглись, как пальцы сжали край столешницы. Но прежде чем исчезнуть в коридоре, он быстро сказал:
— В понедельник… может, вместе в школу? Первый день всё-таки. Вдруг обидят.
- Сама дойду, - дружелюбно кивнула Аня. - Не маленькая. Если что, дам сдачи. Тем более, я почти всех уже знаю.
Где-то за стеной завыл ветер, предвещая осень. Это было созвучно его чувствам. Легкая грусть.
Но здесь, внутри дома, пока еще теплилось лето.
Глава 3.3. Выбери, с кем ты
Первый школьный день Анны начался с тихого дождя, стучавшего по зеленому новому зонтику, который она крепко сжимала в руке. Маккавеевская средняя школа, знакомое типовое здание с высокими окнами и выцветшей табличкой у входа, встретила ее запахом свежей краски и гулом голосов. Анна замерла на пороге, чувствуя, как сердце колотится в такт каплям, падающим на асфальт. В кармане пальцы дрожали, перебирая складки впервые надетого школьного платья.
"Не бойся. Это просто школа", — прошептала она себе, шагнув внутрь. Ничего хорошего Аня здесь не ждала.
В кабинет своего класса она заходила с еще большей опаской.
- Доброе утро, новенькая!" — звонкий голос заставил ее обернуться. У доски стояла темноволосая девочка в традиционной российской форме, улыбаясь так, будто они были старыми друзьями. — Меня зовут Саша. Я староста. Ты дочка доктора? - спросила она.
— Да, — как коротко ответила Анна, стараясь не замечать на любопытные взгляды, скользившие по ее строгому платью с белым воротничком.
— О, нас за одну парту посадят, у меня инсайдерская информация из первых рук! Моя мама - наш классный руководитель. Пойдем, покажу твое место...
Девочка, называвшаяся старостой, болтала без умолку, а Анна кивала, ловя обрывки фраз:
- У нас обалденная физичка, красивая, молодая… зато математик - злобный старый хрен. Вадик Грачев — не связывайся, он тут царь и бог… А в столовую мы не ходим, ну, не модно, там одни малыши питаются... - Анна улыбнулась.
Было странно, но этот поток слов успокаивал.
- Гольдман, к доске! — голос директрисы, которая вела у них историю и обществознание, прозвучал как удар хлыста. Антонина Сергеевна была не в духе. Она ждала внеочередную проверку.
Анна покорно встала, поправляя манжеты. Класс всегда смотрел на эту девочку с любопытством. Новенькая была немногословна. Учительница смотрела на нее поверх очков, держа в руках блокнот
— Вы забыли о правилах. Школьная форма включает фартук. Белый — по праздникам, черный — в будни, - назидательно сказала она, с завистью оглядев стройную фигурку девушки.
Одноклассницы закусили губы,
сдерживая смех.
— Простите, но я не горничная из XIX века, — вырвалось у Анны прежде, чем она успела подумать.
Класс затих. Директриса побледнела.
— Что вы себе позволяете?!
Аня достала телефон, дрожащими пальцами открыв картинки.
— Вот, форма горничных. Сравните с фартуком. Почти идентично, правда?
Тишина взорвалась смехом Саши, за ней хихикнули другие. Антонина Сергеевна, побагровев, выдохнула:
— Доклад. К пятнице. "История школьной формы в России". И чтобы без хиханек! Сдадите завучу.
---
Свое исследование Анна писала ночами, при свете настольной лампы. Страницы пестрели фактами: "В 1896 году для гимназисток ввели фартуки как символ скромности… В 1962-м советский фасон упростили, но суть осталась…" Она добавляла старые фото, цитаты из дневников учениц. Когда она закончила, завуч, строгая Марта Михайловна, долго молчала, перелистывая листы.