Платон наспех одел футболку и буквально вылетел в гостиную, пытаясь что-то понять по лицу сидящей за столом девушки.
Аня, как всегда хорошенькая до невозможности, невозмутимо пила кофе. Она вопросительно посмотрела на Платона. По ее лицу ничего нельзя было понять.
- Эээ Анечка, дорогая, во сколько я вернулся домой? У меня небольшой провал в памяти, - осторожно сказал Платон, во все глаза разглядывая девушку.
Аня глубоко вздохнула и встала, чтобы налить мужчине кофе.
- Ты приехал сам не свой, плохо себя чувствовал, отказался от ужина, глупости разные говорил про неверных женщин, потом пошел спать, - Анна подумала и мстительно добавила:
- Коньяк еще пил.
– И все? - с облегчением спросил Платон.
– И все, - с непостижимой иронией ответила Аня. - У тебя что, амнезия?
- Нельзя мешать любые лекарственные препараты с алкоголем, тем более седативные, - тяжело вздохнул Платон. - Извини, этого больше не повторится.
Мужчина сидел бледный, с тенью вины в глазах.
Аня совершенно непочтительно закатила глаза. Почему-то она совершенно не хотела посвящать его в детали прошедшей ночи.
- Расстроилась, что я вчера не посидел с тобой и не попробовал твой торт? Я сегодня все съем, - пообещал Платон.
- Да нет, не расстроилась, у тебя был трудный день, - вздохнула девушка.
– Подарки мои понравились? - беспокойно спросил мужчина, заглядывая девушке в глаза.
– Понравились. Хороший кулек под новый год, - очаровательно улыбнулась девушка, и Платон тоже разулыбался, любуясь ею.
– А зачем ты пьешь обезболивающее? - недоуменно спросил мужчина.
- Небольшое недомогание. Не спрашивай, - кивнула радраженно Аня. За окном тлел рассвет, а ее тело все еще чувствовало следы его рук.
Платон подумал, что у нее месячные, смутился и ушел, чтобы лишний раз не раздражать такой чувствительной темой девушку.
Аня вздохнула, поставила кружечки в шкаф, пообещав подумать о случившемся позже.
Часть 5. Новая жизнь. 5.2. Январь.
Перед новым годом Платону наконец пришло хорошее известие. После устранения многочисленных замечаний местное министерство дало лицензию на клинику. Мужчина моментально начал нанимать персонал, и дело пошло на лад. Настроение было боевым.
Он не спал двое суток, но усталость растворялась в адреналине. Каждый новый сотрудник — словно кирпич в стене, которую он строил против собственных сомнений.
"А если не получится? Если всё рухнет, и она увидит, как я провалился?" Мысль об Ане жгла сильнее. Он представлял, как она смеется, заплетая волосы у зеркала, как её глаза сужаются, когда она пытается скрыть улыбку. И тут же — другой образ: Аня в чужом городе, среди чужих людей, которые увидят в ней то, чего он боится сам признать.
Платон чувствовал, как обретает крылья, а жизнь его - ясную цель.
В эти дни он понял, чего хочет. Он хотел, чтобы Аня выбрала его. Чтобы это был осознанный выбор взрослого человека без давления с его стороны, без соблазнений неопытной девушки, без манипуляций и прочего, что и вспомнить будет стыдно. Больше всего он не хотел, чтобы Аня сейчас на эмоциях согласилась бы быть с ним, а через некоторое время пожалела о своём решении. Его мучали страхи, что Анна вырастет еще, год, два, пять, (ведь люди взрослеют!), и уйдет к другому, потому что она ни с кем, кроме Лениного сына и не дружила, и жизни не видела. Много женщин остаются с первым мужчиной, даже если клялись ему в любви до гроба? Перспектива быть брошенным, или еще того хуже, обзавестись ветвистыми рогами не радовала. В общем, ему не нужна была любовница, ему нужно было от этой девушки все, но выбор ее должен быть осознанным.
Рядом с его клиникой находился сетевой цветочный. Мужчина периодически заходил туда, чтобы взять что-то к новому году. Для нее. Настоящей женщине нравилось все красивое.
Анна о сомнениях "своего", (да и ее ли?) мужчины не знала. Первый Новый год в России - это повод для хорошего настроения и оптимизма. Да, пусть Платон много работал, но дом один, и он должен быть красиво украшенным, чтобы мужчина, приходя с работы, мог отдохнуть и расслабиться.
Он, в душе эстет и щедрый человек, приносил для украшения восхитительные вещи - вчера, неожиданно принес зимний букет. Розы "Нина" кораллово-красные, вывернутые на французский манер, ветки иликса с красными ягодками и много рождественского нобилиса. Аня, увидев подобную красоту, потеряла дар речи. А когда пришла в себя, кинулась искать вазу для этой роскоши.
Платон был счастлив видеть ее столь радостной. Аня за месяц, может даже за последнюю неделю, значительно поменялась. Она стала как-будто взрослее, что ли. Непостижимо загадочная, уверенная, она стала смотреть на него по-другому - все также восхищенно, но капельку лукаво, словно прятала для него (или наоборот, от него) конфеты под подушкой. А Платону, после напряженного дня, просто нравилось на нее смотреть. Особенно когда Аня заплетала не привычную косу, а делала пучок, выпуская пряди, когда одевала что-то интересное. Мечта поэта, а не девушка.