- Кто прибирался? - хитро спросила девушка. - Клининг вызывал?
– Сам, все сам, - кивнул мужчина. - Ты меня к новому стандарту чистоты приучила, я привык.
Платон притянул ее к себе, обнял и зацеловал, не забыв с нежностью погладить живот.
Аня углядела небольшую ссадину у мужчины на скуле. Она озадаченно оглядела его лицо.
- Ты что, подрался? - изумленно спросила она.
- Немного, - смутился Платон.
С кем? - изумилась еще больше девушка.
- Аня, это мое дело. С коллегой одним, - отмахнулся Платон. - Все в порядке.
– Точно?
– Да точно, точно, милая. Оба уже выговор получили, и я, и он.
- Я завтра в школу иду, у меня контрольная, - решительно сказала Аня.
- Точно нормально себя чувствуешь? - насторожился Платон.
– Ну ты же видел вчерашнее узи, оно хорошее! Малыш подрос.
– Да, видел, - заулыбался Платон, - отличная малютка у нас вышла.
– И потом, я буду ходить только на самые важные уроки. Мне гинеколог справку обещала! - кивнула Аня.
В школе Анна чувствовала себя как обычно, но это если самой не искать взгляды других людей и не ждать их одобрения. Всем мил не будешь, а вслух ей никто ничего не говорил. Отличился только бывший Анин ухажер Вадик.
– Эй, Гольдман, правда, что ты беременная? - увидев девушку, - громко заржал он.
Аня отложила уже решенный вслед за первым второй вариант контрольной по алгебре и с негодованием повернулась, чтобы посмотреть то на задиру.
- Это не твое дело, - тут же заступилась за нее староста, которая, очевидно, тоже все знала. - Кто Аню обидит, будет дело иметь со мной... и моей мамой! - добавила она ехидно. Весь класс знал, что мама девочки, классный руководитель, довольно скорая на расправу женщина.
- Так она от отчима своего беременна, - не удержался от сенсации Вадик.
За зимние месяцы Вадя добавил к своему весу еще килограмм 15, став и вовсе совсем большим. На физкультуре даже в безразмерной огромной футболке у него были видны две довольно развитые на женский манер груди, которых он ужасно стеснялся. Скуденький умишко при этом теле, злой и трусливый характер довершали убогую картину.
- Отстань от нее! - сказал со второй парты Вовка. - Вадик - любитель заглядывать под чужие одеяла, потому что до сих пор с девчонкой на свидание не ходил. Не смотря на машину! Вадя, может тебе булок меньше есть. Глядишь, отказы от красивых девочек не так чувствительны будут.
Сам Вовка уже вовсю дружил с девочкой из параллели и думать забыл про то, что Аня когда-то не ответила ему взаимностью.
– Куда мне до Гольдмана с его доходами и тачкой, - скривился Вадик.
- Ведешь себя, как баба, не выдержала еще одна девочка. - Правильно тебя в началке дразнили, "Вадик-гадик!".
Класс радостно хохотал, пока не пришел математик и не навел порядок.
– Экзамен на носу! Решайте, решайте! - злился он. - Только у Гольдман оба варианта прорешаны, а некоторые и свой еще не дорешали!
На каникулах Аня с Платоном улетели отдыхать на Шри-Ланку, без бабушки.
До этого Аня, полностью выздоровев, неоднократно пыталась соблазнить Платона, но после больницы его сексуальный интерес к ней сошел на нет. Это было поразительно, странно и немало огорчало девушку.
Не то, чтобы мужчина совсем ее не касался, он охотно ласкал ее, целовал, но до самого главного дела никак не доходило. В конце концов, Анна, не выдержав, устроила грандиозное выяснение отношений. Она только ему кулачком не грозила. Платон хмурился и молчал.
Аня доказывала, что здорова, что никаких препятствий нет, но мужчина не реагировал.
- Тебя что, напоить нужно, чтобы ты, наконец, овладел мной! - в сердцах сказала Аня.
Платон убийственно сверкнул глазами, и ушел на работу. После этого он не разговаривал с ней до следующего дня.
Аня очень обиделась.
На утро Платон все-таки решил признаться.
- Я не могу, Аня, как мужчина прикоснуться к тебе. У меня какой-то запрет в голове. Сначала запрещал себе смотреть на падчерицу, а теперь на мать своего ребенка. Особенно после больницы.
- То есть я для тебя больше не женщина, - мрачно кивнула Аня. - Пройдет еще немного времени, и я начну сомневаться, не непорочным ли было зачатие?!
- Дай мне время, - хмуро сказал Платон.
После этого Аня смирилась и надолго прекратила проявлять какую-то инициативу.
Ее ласкали, обнимали, целовали, давали понять, что любят... а что держат в монашках, так она подумает об этом после родов, если, конечно, до плотских удовольствий будет. Младенец - удовольствие хлопотное.
Одни раз Платон даже вроде как решился подступиться к ней, но разобиженная его холодностью Аня оттолкнула мужчину. Платон вздохнул и больше не приставал.
На Шри-Ланке Платон отдохнул от работы, выспался, посмотрел как глазеют на Аню, пока что еще с плоским животом другие мужчины-туристы и скрипел зубами от ревности. Как ни крути, его девушка была очень красивой, фигуристой. Сейчас, во время беременности, у нее еще и грудь заметно выросла.