[1] Рында — оруженосец-телохранитель при великих князьях и царях России XVI-XVII веков. Одевались в белое и носили при себе топорики. Рындами становились только юноши из знатных родов. Жалованья они не получали
[2] Дъяк - (от греч. diakonos служитель) начальник и письмоводитель канцелярии разных ведомств в России до 18 в. Руководили работой местных учреждений (съезжие избы) и приказов (начальник приказов или их помощники). С XV в. землевладельцы. Иван Иванович Болотников — дворцовый дьяк при царе Михаиле Фёдоровиче. Участвовал в избрании царя Михаила Фёдоровича в 1613 году. С 1612 по 1631 год был дьяком в приказе Большого дворца и судьёй в приказе Казанского дворца. В 1616 году был под Смоленском с государевыми послами, Иваном Воротынским и Алексеем Сицким, которые были посланы для переговоров с литовскими послами о мире. В 1618 году участвовал в съезде московских послов с литовскими под Москвою. В 1619 году ездил в Вязьму с послами Фёдором Шереметевым и Даниилом Мезецким для размена пленных.[1]
В 1626 году на свадьбе царя Михаила с Евдокией Стрешневой шёл около саней царевны. В 1627 году при встрече послов в государевой палате стоял на второй встрече среди больших сеней вместе с князем Голицыным. Во всё время своей службы Болотников пользовался большим почётом; его часто приглашали к царскому столу, на Святое Воскресенье «видеть государевы очи», на все приёмы — и при перечислении присутствующих дьяков его имя всегда упоминается первым. См. Википедия.
[3] ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛЕТОПИСЬ КУРСКОГО ДВОРЯНСТВА.Глава десятая
ЦАРСТВОВАНИЕ МИХАИЛА ФЕДОРОВИЧА - ВОЕННО-БОЕВАЯ СЛУЖБА ДВОРЯН ДЕТЕЙ БОЯРСКИХ
В КУРСКОМ КРАЕ
[4] «Исто́рия Росси́и с древне́йших времён» — фундаментальный труд Сергея Соловьёва в 29 томах, издававшийся с 1851 по 1879 годы.
[5] Российский государственный архив древних актов. Ф. 79. Сношения России с Польшей. Оп. 3. № 58. Оригинал на пергамене. Подписан шестью польскими послами с приложением их печатей. При заключении перемирия уполномоченными на переговорах были бояре Федор Иванович Шереметев, князь Данила Иванович Мезецкий, окольничий Артемий Васильевич Измайлов, дьяки Иван Болотников и Сомов. Польскую сторону представляли князь Адам Новодворский, бискуп Каменецкий, Константин Плихта, Лев Сапега и Яков Собеский.
Выписка из договора:
«Божью милостью наияснейшого и великого государя Жигимонта третего короля полского и великого князя литовского, руского, пруского, жомойского, мазовецкого, киевского, волянского, подольского, смоленского, подляшского, лифлянтского, естонского и иных, и дедичного короля шведского, кготского, вандалского, кнежати финляндского и иных. Мы, рада и врадники его королевское милости, государа наого милостивого и от братьи нашое, их милости панов рад духовных и свицких, и от всее Речи Посполитое коруны полское и Великого князства Литовского з сейму вального варшавского з моцью зупольное при сыне его королевское милости при великом государи королевичу Владиславе Жигимонтовичу в Московское государство высланые, князь Адам Новодворский, бискуп Каменецкий, Костантын Плихат, каштелян Сухачевский, староста Кгостынский и Нешевский, Лев Сапега, канцлер Великого князства Литовского, староста Берестейский и Могилевский, Александер Корвин Кгосевский, референдарь и писарь Великого князства Литовского, староста Велижский, Пунский, Свислоцкий и Купишский, Якуб Собеский, воеводич Любелский, Андрей Ментинский, скурожван зъеждчалися есмо первей под столицею государства Московского, под Москвою над речкою Пресною, по дорозе Волоцкой, и на другой стороне Москвы, по дорозе Троицкой, а потом меж живоначальное Троицы Сергиева монастыря и деревни Сваткова, по Углецкой дорозе, в троецкой деревни в Девулине, з великого государства Московского великими послы: з боярином и наместником Псковским Федором Ивановичом Шереметевым, з боярином и наместником Суздальским князем Данилом Ивановичом Мезецким, з околничим и наместником Калужским Артемьем Васильевичом Измайловым, да з дьяки Иваном Ивановым сыном Болотниковым и Матфеем Сомовым. И говорили есмо с ними про великого государа королевича Владислава Жигимонтовича, по договору и крестному целованью бояр и всих чинов людей Московского государства з ясневелможным паном Станиславом Жолковским, на он час воеводою киевским, а теперешним канцлером и гетманом великим коруны полское, да при том о вечном докончанье, о любви и брацтве межы тыми обоими великми народами, меж коруною Полскою и Великим князством Литовским и меж великими государствы Московскими. А великие послы Московского государства боярин и наместник Псковский Федор Иванович Шереметев, боярин и наместник Суздальский князь Данило Иванович Мезецкой, околничий и наместник Калужский Артемей Васильевич Измайлов и дьяки Иван Иванов сын Болотников и Матвей Сомов о государу королевичу его милости Владиславе, называючи то минущым делом, мовити и становити з нами не хотели, зачым мы тое дело на суд Божий и на его волю светую положыли есмо и вечное докончанье промеж народу нашого полского и литовского и промеж московского не сталосе. А потом говорили есмо з ними о давно зашлых делех: о городах и землях, от коруны Полское и Великого князства Литовского к Московскому государству розными часы побраных, штоб их назад к коруне Полской и Великому князству Литовскому привернути, и о полонениках, полских и литовских людех, духовных и свецких, которые побраны на Москве и в городех, о пану Миколаю Струсу, старосте Хмелницком и Любецком, пану Будилу, хоружим пану Стравинском, пану Харлинском, пану Калиновском с товарыщи и о всих полских и литовских людех, якого колвек стану, где хто ни взят, штоб их всех в Полшу и в Литву отпустити, никого не задерживаючы. А Московского государства бояре и великие послы говорили с нами о тых делех, которие будто учинилисе преж сего Московскому государству от его королевское милости и от его польских и литовских людей, и о гордех, которые побрали польские и литовские люди, и тые бы дела на всякое добро привести и городы вси побраные отдати к Московскому государству. Также бы и образ Николы чудотворца, взятый в Можайску, отдати и послов бы московских, митрополита Филарета Ростовского и Ярославского, да боярина князя Василья васильевича Голицына, и дьяка Томила Луговского, и дворян со всими людми, которые с ними, и смоленский полон, архиепископа Сергия., также и боярина Михайла Борисовича Шеина з жоною и з детми, и всех полонеников, где хто ни взят, сыскваши, в Московское государство отпустить. Да бояре ж и великие послы Московского государства говорили с нами меж его королевское милости государа нашого милостивого и меж нинешнего их государа, Михайла Федоровича, которого они нине великим государем Московским у себе менуют, о дружбе и о любви и о докончанье, да и то не сталосе. А приговорили есмо мы, обои великие послы меж великих государств коруны Полское и Великого князства Литовского и меж великим государством Московским перемирья на чотырнадцать лет и на шесть месяцы по старым светцам з лета от созданья миру семь тысеч сто двадцать семого от двадцать пятого числа месяца декабря…поступилисе есмо к Московскому государству от людей его королевской милости одысканых городов: города Вязмы з волостми, города Козелска з волостми, города Мещоска з волостми, города Масальска з волостми, села Борисова, што в Можайском уезде…А Московского государства бояре и великие послы…отступилив нашу сторону городов