– О'кей! Хватит! Меня совсем не интересует эта несусветная чушь! Я, конечно, поощряю твою незаурядную любознательность! Но… – она подняла указательный палец, – так как ты проигнорировал мое прямое распоряжение, я накажу тебя! – Мальчик испуганно сжался в комок, ожидая немедленной физической расправы. Но девушка лишь рассмеялась над дрожащим от страха братом и загадочно улыбнулась. – Ладно, хватит трястись как осиновый лист! Я не собираюсь тебя бить! Хотя ты это и заслужил! Просто у меня сегодня отличное настроение, которое не хочется портить! Будем считать, что тебе крупно повезло и ты отделался легким испугом! Твое наказание будет заключаться в ином! Ты станешь нам прислуживать за столом! – Грейс вплотную приблизилась к брату и резко дернула его за ухо. – Как официант, услужливо подавая пищу! – и, немного подумав, убежденно заключила: – Вот только с одним условием – на тебе не останется ни тряпки! – и, томно вздыхая, мечтательно закатила глазки. – А мы с Нобби станем наслаждаться изысканным деликатесом… Повышающим потенцию! Что нам весьма пригодится в постели! – она игриво выдержала томительную паузу и радостно изрекла: – Так же облаченные в откровенные одеяния Адама и Евы из Божественного сада, будем вести «возвышенные» беседы! И флиртовать! Это станет экстравагантной прелюдией к началу любовного акта!
Том стыдливо покраснел, невольно сжимая руки в кулаки. Сестра показалась ему олицетворением самой низкой распущенности. Сама королева блуда и порока.
– Этот сценарий я придумала сама! – гордо заявила Грейс. – Ну как? Тебе нравится?!
– Угу! – не раздумывая ни секунды, заискивающе заверил Том, остерегаясь возражать сумасбродным идеям старшей сестры. – Бесподобно!
– Мне тоже нравится! – воодушевленно прощебетала девушка. – Ладно, скорее пошли в «банкетный» зал! А то нас уже заждались!
И Том, подавив безнадежный вздох, понуро побрел следом за сестрой.
На кухне мальчика встретило знакомое ехидное приветствие:
– Хай, Франкенштейн!
Том обиженно насупился и демонстративно отвернулся.
– Ты почему не поздоровался! – сделала брату укоризненное замечание сестра. – Покажи, какой ты хороший мальчик! И скажи: «Здравствуй, Нобби!»
– Здравствуй, Нобби! – едва сдерживая гнев, монотонно повторил Том.
– Настоящий воспитанный джентльмен! – язвительно похвалил мальчика сидящий за широким столом любовник сестры, но, в отличие от девушки, совершенно голый. На губах парня играла надменная улыбка. Он вальяжно развалился на стуле, непринужденно поигрывая мышцами, которые тугими буграми перекатывались под смуглой кожей, демонстрируя великолепное телосложение атлета. Он был хорош собой, чем-то даже напоминая фигурой древнегреческого героя Геракла. Такие же могучие покатые плечи, широкая грудная клетка, огромные рельефные бицепсы. А безмятежно покоящиеся на столе ладони больше походили на пивные кадки, чем на человеческие руки.
Нобби презрительно окинул жалкую фигуру мальчика и строго приказал:
– Раздевайся, друг! Сегодня нас ожидают умопомрачительные чудеса в духе Диснея!
Ему пришлась по душе экстравагантное предложение любовницы. Но увидев, что мальчик колеблется, выставил вперед кулак и хмуро пригрозил:
– Только попробуй ослушаться, и я сделаю из тебя настоящую отбивную котлету!
В том, что накаченный дегенерат, не задумываясь, ударит, Том даже не сомневался. Силы много, вот только ума мало. И ему оставалось лишь поспешно исполнить приказание. Оставаясь в одних плавках, он стеснительно переминался с ноги на ногу, жалобно взирая на своих мучителей.
– Догола! – твердо потребовала Грейс, присаживаясь рядом с любовником и кладя прелестную головку ему на плечо. Нобби обнял девушку и в порыве обожания крепко прижал к себе. Грейс кокетливо приподняла личико и проказливо провела язычком, эротично смакуя коралловые губы. Парень зачарованно наклонился и пылко впился в бархатные губы подруги. Грейс испустила страстный стон и возбужденно схватила любовника за растущий как на дрожжах «резиновый ствол». Крепко сдавила, чувствуя под ладонью пульсирующую силу.
Но внезапно ее словно окатило холодной водой, когда она невольно взглянула на сконфуженного брата. На нем по-прежнему были надеты плавки. Грейс не смогла сдержать гнева и, как дикая кошка, разъяренно зашипела:
– Ты еще не разделся?! – глаза сестры лихорадочно заблестели. – Мне кажется, ты не понимаешь человеческого языка?! Может, мы поступим по-другому?! – в ее голосе послышалась откровенная угроза.