– Нет, пешком пришел, – ответил я. – Но я с собой троих парней взял. Знал ведь, что мы серебро понесем, вот и взял, что кому таскать было, ну и мало ли, лихие люди по улицам ходят.
– У нас тут не Брянск, здесь лихих людей в центре города не встретишь, ну и стража на каждом шагу, конечно. Так что не беспокойся, никто у вас серебро ваше не отберет. А ты что, собираешься его своим воинам раздать?
– Всегда собирался, – кивнул я. – У нас с каждым жалование обговорено, так что большую часть все равно раздать придется. Кое-что, конечно, я себе оставлю, но немного совсем.
– Да у тебя и так деньги есть, – улыбнулся Григорий. – Тысячу гривен за год заработать одному. Да не каждый купец таким достатком может похвастаться!
– Это деньги на наемников, сам понимаешь, – ответил я. – Но ты прав насчет достатка. Я, честно говоря, думал еще на год остаться в Ямполе. Травы ведь каждый год растут, а жир и вино для перегонки можно дешево у молдаван покупать. Остался бы там, еще на год, еще полторы тысячи гривен заработал бы. К тому же живем бесплатно, на ваших харчах же. Но бояре отговорили. Говорят, еще через год история с княжичем забудется, и нас тогда уже никто не поддержит.
– Бояре твои умные люди, они правы, – согласился киевский мэр. – Через год все действительно забылось бы. А сейчас есть возможность, что кто-то на твою сторону встанет. Не все довольны тем, как правят наместники. Особенно среди тех бояр, что еще твоему отцу служили.
Я хотел, было, спросить, откуда он об этом знает, но потом вспомнил, что купцы ведь не только торгуют, но и шпионят на Союз Торговых Городов. Удобно это, оттуда и киевскому мэру известно все, что творится в окрестных государствах. Купцов богатых ведь и до самого князя допустить могут, особенно если правителю самому чего-то прикупить хочется. Непонятно только, почему он тогда не знает о том, что отца отравили.
Но опять же, неясно, не было ли этого, или все прошло настолько тайно, что об этом даже шпионам Григория узнать не удалось. Лично я склонялся к тому, что отца все-таки отравили. Расспросить бы свидетелей его болезни, но пока Орел не окажется в наших руках, об этом нечего и мечтать. А это вообще черт знает, когда случится, и неизвестно, случится ли вообще. Шансы невелики.
– Только, кажется, вернемся мы в Пять Княжеств все равно не скоро, – ответил я и вздохнул. Соскучился я по родным лесам, по деревням, особенно по Васильевскому селу, да и, чего греха таить, по Машке. Год ведь уже на чужбине живем, и еще неизвестно, скоро ли мы туда вернемся.
– Это уж как получится, – ответил Григорий и задумчиво добавил. – Может получиться так, что вернешься ты туда гораздо раньше, чем думаешь. Ты, главное, постарайся голову под Херсоном не потерять. Ну и смотри. Там наемничья вольница будет, это тебе не дружина.
– Но командовать-то ведь кто-то будет? – спросил я. – А то город не брать придётся, а ждать, пока сами сдадутся. А в осаде сидеть – дело долгое, Херсон – город, я так думаю, не бедный, запасов там должно быть много.
– И запасов много, и стены крепкие, – согласился Григорий. – Сидеть в осаде долго… Это, конечно, да, насчет этого ты, конечно, прав. Да и платить наемникам так долго мы не сможем. Если честно, я потому тебя и уговорил туда поехать, потому что вижу, что у тебя голова иначе, чем у других работает. А, значит, ты придумать сумеешь что-нибудь, до чего остальные не додумаются. И как город взять тоже придумаешь.
Мне была приятна похвала киевского мэра, хотя, честно говоря, я не могу сказать, чтобы в последнее время я придумал что-то такое выдающееся. Разве что идея с тем, чтобы чучела поставить крепость охранять, была неплоха, но она ведь может сработать только один раз, да и то, когда ты собираешься спускаться со стен, а не наоборот карабкаться на них.
Ну а насчёт моего предприятия с лекарствами, так это любой, кто лекарское образование получить успел, сумел бы придумать. Когда у тебя в распоряжении огромные никем не заселенные площади с нужными растениями, да полсотни народа, которых нужно делом занять, ничего сложного в такой придумке нет.
– А командовать будут, конечно, – наконец, ответил на мой вопрос Григорий. – Понятное дело, что если на самотёк все пустить, то ничего хорошего из этого не получится. Советы собирать будут из лидеров отрядов, но главное слово за Иваном Резаное Ухо останется. У него самый большой отряд в полторы сотни, все головорезы опытные, так что он в узде удержать остальных он сумеет.
– Ну, посмотрим, как мы с ним поладим, – пожал я плечами. – Надеюсь, что самоубийственных приказов он давать не будет.
– Ну ты сказал тоже, самоубийственные приказы, – усмехнулся киевский мэр. – Все ведь, кто у стен Херсона будет, за деньги пошли воевать. Так что никто вас ничем таким заниматься не заставит. Кто знает, может быть, когда вы подойдёте, жители города сами ворота откроют. Их там немало, и на крымчан они наверняка крепко обижены. Их ведь и побили, и ограбили.