Трудно сказать — к чему бы привел тандем Ленина и Троцкого, направленный против других руководителей партии. Не исключено, что революция приступила бы к пожиранию «своих детей» задолго до 1937 года. Но Ленин был тяжело болен, и ему трудно было заниматься политикой даже и вполсилы. Тем не менее, он успел сорвать автономизацию и навязал модель союза республик вместо единой республики. Это произошло еще осенью 1922 года.
Сталин разумно уклонился от прямого боя с Лениным. Он понимал, что обязательно проиграет, — авторитет Ленина был воистину запредельным, на что ему и указывал Л. Б. Каменев в записке, поданной во время заседания Политбюро: «Думаю, раз Вл. Ильич настаивает, хуже будет сопротивляться». И в самом деле, Сталин ничего бы не выиграл, но только подпортил бы свой имидж «верного ленинца». До этого у Сталина не было никаких серьезных трений с Лениным — в отличие от Троцкого или, например, Зиновьева, который, вместе с Каменевым, выдал в октябре 1917 года план вооруженного восстания. Сталин вынужден был согласиться с созданием наднационального союза.
Иосиф Сталин и Оптимизация СССР
Будущее показало, что европейский пролетариат вообще не захотел никакой коммунистической революции. Но Советское государство уже существовало как наднациональный союз республик. А такая форма объединения была весьма рискованной. Право на выход было миной замедленного действия, которая и сработала в «перестроечные» 80–90-е годы XX столетия.
Возможно, проживи Ленин еще несколько лет, и он бы сам демонтировал СССР, превратив его в унитарную Российскую республику. Но он умер в 1924 году, после чего все его свершения стали восприниматься как нечто сакральное и не подлежащее и малейшей критике. В этих условиях ничего уже изменить было нельзя. Попробуй Сталин выступить против СССР, его моментально обвинили бы в отходе от ленинизма. (Обвинения в этом и так звучали достаточно часто и звучно.)
Но Иосиф Виссарионович все-таки не смирился с создавшимся положением и попытался максимально оптимизировать СССР, приблизив его к унитарному государству. Кстати, уже и в 1922 году Сталин настоял на некоем компромиссе. Ленин требовал оставить СССР «лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов» («К вопросу о национальностях или об автономизации»). По сути, Ленин выступал за создание конфедерации, надеясь, что это облегчит присоединение к Союзу новых стран — европейских, азиатских и т. д. Тем не менее, была выбрана более централистская модель. И если бы Сталин полностью согласился с Лениным, то Союз распался бы еще в 20-е годы — ведь никакой мировой революции не намечалось.
В 1936 году Сталин использовал новую Конституцию для укрепления единства страны. «Если раньше советская федерация, по сути, была договорной, то теперь она становилась конституционной, — пишет исследователь сталинской национальной политики Д. О. Чураков. — В прежней Конституции СССР 1924 г. текст основного закона начинался с декларации о создании СССР и союзного Договора. В тексте “сталинской Конституции“ ссылок на эти документы уже не содержалось. Тем самым они утрачивали свою силу. СССР становился единым государством. Соответственно этому изменялась и структура государственных органов. Вместо Всесоюзного съезда Советов, двухпалатного ЦИК СССР и его Президиума новый основной закон предусматривал образование Верховного Совета СССР и Президиума Верховного Совета СССР. Если раньше высшие органы формировались методом делегирования, то теперь они избирались на основании всеобщего, равного, тайного и прямого избирательного права. Тем самым высшие органы власти уже не сковывались местными руководящими элитами и могли отражать общенациональные интересы. По-новому распределялись и полномочия между союзным центром и республиками». И наконец, самое главное. Сталин ликвидировал так называемые «национальные районы» и «национальные сельсоветы», которые обладали огромным удельным весом. «По данным на 1934 год, к категории национальных были отнесены каждый десятый район и каждый восьмой-десятый сельсовет в стране, — отмечает А. О. Вдовин. — Однако в Конституции СССР 1936 года эти нижние этажи советской федерации не были узаконены. К началу 40-х годов многие из них были расформированы, национальный статус нерасформированных уже не подчеркивался» (А. О. Вдовин. «Российский федерализм как способ решения национального вопроса»). Можно только представить себе, на сколько частей распалась бы страна в 1991 году, если бы эти самые национальные районы и сельсоветы продолжали существовать.