Накануне Шестидневной войны 1967 года старый соперник Бен-Гуриона Бегин предложил ему возглавить правительство перед лицом надвигающейся угрозы. Однако стать министром обороны в то время выпало не Бен-Гуриону, а одному из его любимцев — Моше Даяну.
После Шестидневной войны большинство членов партии «Рафи» вернулось в ряды Рабочей партии, но Бен-Гурион по-прежнему возглавлял маленькую оппозиционную группу, имевшую всего четыре места в Кнессете, а затем отошел от дел и уехал в Сде-Бокер. Поэтому он не сыграл активной роли ни в победоносной Шестидневной войне, ни в Войне Судного дня 1973 года. Не довелось ему стать свидетелем визита египетского президента Садата в Иерусалим в 1977 году и последовавшего за этим заключения израильско-египетского мирного договора. Но именно он построил тот Израиль, который всего этого достиг.
На еврейской истории и на современном еврейском государстве лежит отпечаток смелых решений, принятых Бен-Гурионом на разных этапах его жизни: в годы строительства общины, в период становления еврейского государства, во время Войны за независимость, в дни провозглашения Иерусалима столицей Израиля, в период развития Негева и Синайской кампании. Благодаря Бен-Гуриону Израиль располагает крепкой профессиональной армией, которая находится вне политики и подчинена гражданской власти.
Улицы, названные в честь Бен-Гуриона, встречаются практически во всех израильских городах. А в Иерусалиме его имя носит район, в котором находятся все министерства: «Кирьят Бен-Гурион».
Во Франкфурте-на-Майне тоже есть улица Бен-Гуриона. Франкфуртцы в шутку называют этот район Голанскими высотами — из-за обилия высотных домов, построенных на небольшой возвышенности.
Имя Бен-Гуриона носит университет, расположенный в пустыне Негев — регионе, который премьер-министр считал очень важным в стратегическом отношении и на развитие которого потратил немало сил и средств. Выйдя в отставку в 1953 году, Бен-Гурион поселился в Негеве, в киббуце Сде-Бокер, надеясь личным примером привлечь сограждан к освоению пустынных земель. Международный аэропорт под Тель-Авивом — ворота Израиля — тоже носит имя Бен-Гуриона.
Загадка Гарри Трумэна
Можно с уверенностью сказать, что если бы после Второй мировой войны во главе Соединенных Штатов оказался не Гарри Трумэн, история Израиля была бы другой, да и само появление этого государства оказалось бы под вопросом.
Трумэн, ставший в апреле 1945 года неожиданно для себя самым могущественным человеком на планете, сделал почти невозможное для создания еврейского государства. Не случайно в Израиле до сих пор — в единственной, кроме США, стране — можно найти не только памятники Гарри Трумэну, но и школы, больницы и библиотеки, названные его именем. В исторической памяти израильтян Трумэн стоит в одном ряду с основателями нации и страны. «Эти израильтяне, — признавался позже он сам, — поставили меня на пьедестал рядом с Моисеем».
Однако роль Трумэна, детали его политической борьбы за создание и легитимизацию еврейского государства до сих пор остаются мало известными общественности.
Конфликт в Палестине имел длинную историю. Когда Трумэн стал президентом, Палестина была британским протекторатом, отделенным еще в конце Первой мировой войны от Оттоманской империи и управляемым Лондоном по мандату Лиги Наций.
Принятая в 1917 году Декларация Бальфура, названная по имени министра иностранных дел Англии, признавала Палестину в качестве родины евреев и фиксировала их право на организацию там своего государства. В ходе Первой мировой войны декларация была одобрена всеми великими державами. В 1922 году ее одобрила Лига Наций, которая и передала Палестину под протекторат Великобритании. На основе этой декларации британские власти уже в 20-е и 30-е годы позволяли евреям создавать там свои поселения. Однако Декларация вызывала резкое противодействие со стороны палестинских арабов, которые ко времени ее принятия сами еще не обладали собственным государством.