Франклин занимался политической экономией и историей. И в этих областях, как и в естественных науках и философии, он выступил как передовой ученый и общественный деятель. Франклин, конечно, идеализировал буржуазные отношения, рассматривая прибыль, получаемую купцами и промышленниками, как справедливое вознаграждение за вложенный капитал. Однако в области экономической науки Франклин высказал гениальные догадки, в частности, в отношении природы стоимости, которую он считал необходимым измерять количеством затраченного труда.
Еще одно качество, поразившее его современников и заставившее их признать в нашем герое первого мудреца новой Америки, заключалось в способности Франклина убеждать людей. Он выработал ее в себе чтением сократовских диалогов и усвоил то, что называл «сократовским методом спора», — не конфронтацию, а манипулирование.
«Бенджамин Франклин — единственный президент Соединенных Штатов Америки, который им никогда не был», — пошутил однажды один из биографов отца-основателя. Франклин стал незыблемым авторитетом и политическим лидером, даже при том, что он не стал высшим руководителем страны, основанием для этого послужили его ум, честность и беззаветное служение своей родине, делу освобождения которой он посвятил свою жизнь.
Политическую деятельность в роли одного из пионеров национально-освободительного движения Франклин начал, работая секретарем в законодательном собрании Пенсильвании. Он показал себя сторонником объединения колоний и расширения их прав.
В 1754 году Бенджамин Франклин стал одним из инициаторов созыва первого Конгресса представителей колоний в Олбани, где предложил Конгрессу план создания федерации, первый проект союза Североамериканских колоний, позднее послуживший основой образования Соединенных Штатов.
Ключевая идея Франклина в этот период заключалась в уравнивании прав американских колонистов как подданных Великобритании с жителями метрополии. Поэтому он считал, что на колонии не должны налагаться налоги, не одобренные их представителями, а сами эти представители должны избираться населением колоний, а не назначаться королем.
Проект Франклина предусматривал создание правительства во главе с генеральным президентом, назначенным и оплачиваемым короной. Законодательная власть должна была принадлежать Верховному совету, избиравшемуся каждые три года. В ведении центрального правительства должны были находиться внешняя торговля, армия, флот и налоговая политика.
Спустя три года, в 1757-м, Франклин вступил на дипломатическую стезю в качестве уполномоченного Пенсильвании, представив в британский парламент «Доклад», в котором убедительно показал, что владельцы колонии неоднократно грубо нарушали хартию, утвержденную основателем колонии У. Пенном в 1701 году. Они, в частности, отказывались нести совместно с колонией расходы на ее оборону, существенно возросшие с началом военных действий. Франклин не только резко осуждал позицию владельцев, но и доказывал, что эти расходы должны производиться за счет метрополии.
«Доклад», естественно, не привел к желаемому результату, но Генеральная ассамблея решила все же обратиться с петицией к королю и в феврале 1757-го назначила Франклина своим агентом в Англии. И Франклин, будучи признанным идеологом нарождающейся американской демократии, был направлен в метрополию в качестве представителя английских колоний.
Франклин, как никто другой из его земляков, пользовался широкой известностью в Старом Свете. Признанием его научных заслуг было избрание Франклина в апреле 1756 года членом Королевского научного общества. Как справедливо писал его лучший биограф Карл Ван Дорен, «репутация Франклина как ученого пришла в Лондон раньше его самого». Европа знала Франклина как ученого и помнила его как человека, который опрометчиво запускал бумажного змея в грозу, чтобы доказать, что молния — электрическое явление.
Отправляясь в Лондон в 1764 году, Франклин надеялся убедить английского короля и парламент в обоюдной заинтересованности колоний и империи в разумной колониальной политике.
В петиции, составленной ассамблеей Пенсильвании, высказывалось несогласие колонистов с «увеличением аппетитов» семьи Пеннов, которые владели наибольшей и наиболее экономически развитой колонией Пенсильвания. Однако ни король, ни парламент не стали прислушиваться к мнению колонистов.