Вернувшись в Америку, Франклин преподнес ей еще один бесценный подарок. Он стал одним из авторов Конституции США, по которой это государство живет по сей день. Именно ему было доверено выдвинуть предложение о ее принятии. Как делегат Континентального Конгресса, он поставил свою подпись и под проектом Конституции Соединенных Штатов Америки. Одна из его идей заключалась в создании двухпалатной системы в Конгрессе для достижения необходимого и разумного компромисса, равных прав для богатых и бедных.
В 1787 году он стал инициатором и первым президентом Общества за отмену рабства. А 12 февраля 1790 года, за два месяца до кончины, Франклин написал памятную записку Конгрессу с призывом об отмене рабства. И хотя соотечественники проигнорировали это фактическое завещание великого Франклина, растянув его претворение более чем на 70 лет, его наследие все-таки дало свои плоды.
Однако этот политик и мастер дипломатии не мог войти в историю только как политик, ибо был слишком талантлив. Самоучка Франклин вошел в историю и как видный ученый, доказавший электрическую природу молнии, изобревший молниеотвод, впервые ввевший в физическую науку понятия положительного и отрицательного зарядов электричества и указавший на связь между электрическими и магнитными явлениями, исследовавший и назвавший Гольфстримом теплое океаническое течение.
Бенджамину Франклину принадлежит также ряд технических изобретений: лампа для уличных фонарей, «электрическое колесо», вращающееся под действием электростатических сил, применение электрической искры для взрыва пороха, бифокальные очки и др. Ученый широкого диапазона и вместе с тем выдающийся общественный деятель, Франклин стремился соединить свои теоретические изыскания с практикой, с конкретными задачами общественной жизни. Он выступил с критикой распространенного в Американских колониях религиозного фанатизма и пропагандировал научное естествознание. Он критиковал церковь с позиции для того времени прогрессивного умеренного философского течения — деизма, которое хотя и не отрицало существования Бога, но содержало в себе черты атеизма.
Сам Франклин отмечал в «Автобиографии», что, воспитанный в строгих религиозных правилах, он все же в дальнейшем решил не посещать публичные собрания своей религиозной общины, «сделав воскресенье днем занятий». Объясняя свое решение, Франклин писал, что цель богослужений «скорее состояла в том, чтобы сделать нас пресвитерианами, чем в том, чтобы сделать нас хорошими гражданами». Как видно, быть хорошим гражданином американский просветитель считал более важным, чем соблюдать религиозные догматы.
Перу американского ученого принадлежал и целый ряд исторических сочинений, в которых он с позиций буржуазного демократизма критиковал тех, кто интересовался лишь «великими» — историей войн и полководцев, а не историей «мельчайших существ» — простых поселенцев Америки.
Франклин много и настойчиво занимался пропагандой идей просвещения. Еще в 1727 году он основал в Филадельфии так называемую «Хунту» (или «Клуб кожаных фартуков») — кружок ремесленников и торговцев, который занимался изучением философии и политики. На базе организованного Франклином кружка в 1743 году было создано Американское философское общество, являющееся старейшим научным обществом Америки, первым президентом которого и был избран Франклин, а спустя 54 года этот пост занял Томас Джефферсон.
Огромной заслугой Франклина является основание им широко известного Пенсильванского университета, попечителем которого он оставался до конца своих дней. Кроме того, Франклин организовал первую в Америке больницу, академию и общественную библиотеку.
17 апреля 1790 года Бенджамин Франклин умер в возрасте 84 лет в Филадельфии. Его уход потряс весь передовой мир. За его гробом шло около 20 тысяч человек.
Преемником Франклина был единогласно избран Джефферсон. Автор Декларации независимости США, пользовавшийся широкой популярностью во Франции, вспоминал позднее: «Наследование д-ру Франклину в качестве посланника при французском дворе было превосходной школой смирения. Когда меня представляли кому-нибудь как посланника Америки, самым обычным в этом случае вопросом бывало… «Ах, так это вы, сэр, заменили доктора Франклина?» Я обычно отвечал: «Нет, сэр! Никто не может заменить его. Я только лишь его преемник».