Якобинский клуб раскололся. Революционно-демократическая его часть поддержала кордельеров. Правая часть клуба — конституционалисты — 16 июля вышла из его состава и создала новый клуб — клуб фельянов, называвшийся так по имени монастыря, в котором происходили его заседания.
17 июля по призыву клуба кордельеров тысячи парижан, главным образом рабочие и ремесленники, собрались на Марсовом поле, чтобы поставить свои подписи под петицией, требовавшей низложения короля и предания его суду. Против мирной народной демонстрации была двинута национальная гвардия под командованием Лафайета.
И Лафайет приказывает расстрелять мирное шествие. Национальная гвардия открыла огонь, в результате — несколько сот раненых и много убитых.
Дантона там не было. Существует версия, что он в это время отправлялся в Англию. На полгода. Это было подозрительно, почему в Англию… Дантона даже подозревали в том, что он вел переговоры с противниками революции.
Но вернувшись, он снова включается в революционную деятельность, избран заместителем прокурора Коммуны, объявляет, что он за Конституцию и пока не против короля. Потому что Людовик XVI тоже «играет» с революцией в безнадежную игру: обещает, что он, король, станет сам гарантом новой революционной конституции. И пока Дантон против того, чтобы короля уничтожить, казнить. Он пока монархист.
Кстати, его всю жизнь подозревали в том, что в глубине своей души он монархистом так и остался. И это вполне может быть правдой: он остался умеренным монархистом, каковыми готовы были стать жирондисты, хотя Дантон — член якобинского клуба.
Впрочем, существует и другая точка зрения: революционная позиция Дантона была непоколебимой. Он активно внедрял крайне революционные и республиканские идеи в собраниях и клубах, играл видную роль в событиях 17 июля 1791 года, он всюду и всегда был против двора, министерства, Национального собрания, на Марсовом поле призывал народ подписывать петицию о низложении короля.
В конце сентября 1791-го, исчерпав свои полномочия, Учредительное собрание разошлось. 1 октября того же года открылось Законодательное собрание, выбранное на основе цензовой избирательной системы. После подавления выступлений народа на Марсовом поле Дантон недель на шесть скрылся в Англии и вернулся только к выборам в Законодательное собрание. В депутаты он избран не был, но стал в Париже готовить низложение короля — то в качестве администратора департамента, то в звании товарища прокурора Парижской коммуны, то в клубах, то в отрядах народного войска.
В Законодательном собрании сразу началась жесткая политическая борьба. Расстановка сил была такова: левое меньшинство — 136 депутатов (в основном якобинцы), правые — 264 депутата (фельяны), центр — 346 депутатов (независимые депутаты).
Фельяны — это партия крупных финансистов и негоциантов, судовладельцев-работорговцев и плантаторов, владельцев копей и крупных земельных собственников, промышленников, связанных с производством предметов роскоши. Эта часть крупной буржуазии и примыкавшее к ней либеральное дворянство были заинтересованы в сохранении монархии и Конституции 1791 года. Опираясь на многочисленную группу депутатов центра, фельяны первое время играли в Законодательном собрании руководящую роль.
Левая часть собрания, связанная с якобинским клубом, вскоре раскололась на два лагеря. Один из них получил название клуба жирондистов (наиболее видные депутаты этой партии были избраны в департаменте Жиронда).
Жирондисты представляли торгово-промышленную и новую землевладельческую буржуазию, главным образом южных, юго-западных и юго-восточных департаментов, заинтересованную в коренном буржуазном переустройстве общества. Они были настроены более радикально, чем фельяны. На первых порах они также поддерживали Конституцию 1791 года, но в дальнейшем перешли на республиканские позиции и превратились в буржуазных республиканцев. Виднейшими ораторами жирондистов были журналист Бриссо и Верньо.
В якобинском клубе политика жирондистов подвергалась критике со стороны Робеспьера и других деятелей, представлявших интересы наиболее демократических слоев тогдашней Франции. Их поддерживала крайне левая группа депутатов в Законодательном собрании. Эти депутаты получили название монтаньяров, так как в Законодательном собрании, а позднее в Конвенте они занимали места на самых верхних скамьях в зале заседаний, на «горе» (от франц. гора — l’amontagne). Партию Горы представляли крайне левые; Робеспьер, Дантон, Марат, Сен-Жюст. Они выступали за дальнейшее углубление революции. С течением времени термин «монтаньяры» стал отождествляться с термином «якобинцы». И Дантон был их признанным лидером.