– Спасибо! – сказал я голосом плюшевого дракона Стича, поскольку дракон был у меня в руках.
– Неправильно, Стич, ты глупенький, – засмеялась ты. – Спасибо говорят только людям, если они дадут тебе что-нибудь сладкое. А Богу, если он дал тебе волшебную карту, надо сказать «Слава Богу».
– Слава Богу! – сказал я голосом дракона Стича.
– Молодец, правильно, – ты продолжала. – Но карта была очень старая. С тех пор как сделана была эта старая волшебная карта, в волшебной стране успели вырасти новые большие деревья. Стич шел и смотрел в карту. Он смотрел в карту так внимательно, что не замечал деревьев на пути и все время ударялся в деревья головой. Бум! Подожди, спою. «Падайте лицами вниз, вам это право дано, пред королем падайте ниц, слякоть и грязь все равно». Ну вот! Что же делать, папа, чтобы Стич не ударялся головой в деревья?
– Не знаю. – Я, честно говоря, был поставлен в тупик твоим вопросом. – Может быть, надо сказать Стичу, чтобы он смотрел не только в карту, но и по сторонам?
– Он не может смотреть по сторонам. Он же смотрит в карту.
– Тогда я не знаю, что делать.
– Просто, папочка, надо пририсовать в старой волшебной карте новые деревья, которые выросли в волшебной стране с тех пор, когда карта была нарисована.
– Кто их пририсует? – спросил я.
– Я пририсую, – отвечала ты, нисколько не сомневаясь в своей способности пририсовывать деревья в волшебной карте, выданной Богом дракону Стичу, чтобы тот искал в волшебной стране шоколадный замок.
– Разве ты можешь, Варенька, пририсовывать что-нибудь в волшебной карте? И чем ты будешь пририсовывать? Волшебным карандашом?
– Нет, папа. – Ты разговаривала со мной, как разговаривают с несмышленым ребенком. – У нас в машине нету никакого волшебного карандаша, есть только простой карандаш. Им я и пририсую деревья.
– Простым карандашом в волшебной карте не получится, – парировал я.
Ты даже и не спорила. Ты даже не удостоила меня контраргументами, а просто достала простой карандаш и нарисовала деревья на карте детского городка, про которую мы оба знали, что это карта волшебной страны.
55
Мы часто бывали на даче. Первые твои пять лет мы вообще там жили, и ты почти не общалась со сверстниками. Ты росла дикаркой, и когда к шести твоим годам мы переехали в Москву, тебе было трудно просто выйти во двор, просто познакомиться с детьми во дворе и просто играть с ними. Нам пришлось приложить довольно осознанные усилия, дабы, что называется, социализировать ребенка. Ты ходила в танцевальный кружок, в школьную подготовишку и как можно чаще с любимой подругой Никой в театр, так что постепенно научилась и знакомиться с другими детьми, и играть, и вести разговоры. И я даже не подозревал, насколько разговоры детей могут быть драматичны.
Вот, например, однажды мы поехали к твоим друзьям Вове и Елке в гости на дачу. И там был полон дом народа, и все приехали с детьми. Твой друг Вова был абсолютно увлечен приехавшим старшим мальчиком Яшей. Яша изобрел такую игру, что он, Яша, будет залезать на забор, а Вова, стоя внизу, будет сбивать Яшу с забора камнями, и если собьет, то, значит, выиграл Вова, а если не собьет, то, стало быть, выиграл Яша.
Не знаю уж, кто выиграл, но ты была искренне огорчена. Ты подошла ко мне, чуть не плача, и сказала:
– Папа, Вова совершенно не заметил меня, как будто на мне шапка-невидимка. Сними с меня шапку-невидимку, пожалуйста.
Другой маленький мальчик, Йозеф, разгуливал по саду с огромной палкой, несколько раз заехал этой палкой по лицу Яше, Вове и Максу, так что пришлось папе Йозефа палку у сына отнять и велеть малышу никогда больше не брать палку в руки.
Йозеф обиделся и ушел за дом. Я случайно увидел из окна, как за домом Йозеф нашел палку поувесистей прежней и к тому же острую. Мальчик шел с этой палкой наперевес и бормотал себе под нос:
– Вы отобрали у меня палку, да? А я найду палку еще больше и еще острее.
Вид у Йозефа был очень решительный. Я даже испугался, когда к Йозефу подошла ты. Я кричал вам из окна, чтобы вы были осторожнее, но вы меня не слушали. Ты сказала:
– Йозеф, если ты проткнешь кого-нибудь палкой, это будет непоправимо, – с этими словами ты, моя разумная девочка, мягко отняла палку у мальчика, взвесила палку в руках, как будто раздумывая, не вмазать ли Йозефу как следует за агрессивность, но решила, что не надо, и просто выбросила палку в кусты.