– Ну де-е-д! Не порть причёску!
– Ничего, внучка, молодец ты у нас, кушай, кушай. Как же нам женить твоего папку-то?
– А зачем его женить, – подняла глаза Оля, – ему и так нормально.
– Ну, поговори мне тут, – с деланным недовольством сказала бабушка, – от горшка два вершка, а туда же.
Кирилл вошёл на кухню, уже одетый для выхода на работу, в тёмном галстуке и полинявшей от частых стирок рубашке в крупную синеватую клетку.
Мать окинула Кирилла взглядом через плечо и вздохнула:
– Ох, сыночка, какой же ты у меня… Ну рубашку-то я тебе новую дарила, чего ж ты её не носишь?
– Мам, нормальная у меня рубашка, ей сносу нет. А твою я на день учителя берегу.
– Когда этот день учителя будет? Вон, уже пятнадцать лет бобылём ходишь, пора уже… Может, тебе работу сменить? В администрации у меня знакомая работает, можно туда тебя пристроить. А что? Хорошо. Там много новых людей, вольешься в коллектив, тоже полезно для создания семьи.
– Ну зачем мне это, ма? Я работаю на своём месте.
– Что это за место такое? Что ты на нём имеешь? Вон, декан ваш новый, говорят, уже и квартирой обзавёлся, а у тебя ни зарплаты нормальной, ни повышений, крутиться не умеешь, варишься в своём соку.
– Ладно, мать, не дави на него, дай поесть спокойно, он взрослый, сам разберётся, – сказал отец Кирилла, – а вот Люська, бухгалтерша-то наша, машину купила. Иномарку. Вот баба так баба. С такой не пропадёшь.
– Может хватит мне уже мачеху подбирать, вы бы для начала со мной посоветовались, – Оля положила вилку на свою пустую тарелку. – Мне и так тут непросто живётся. Ну ладно, пойду собираться.
– Вот видишь, сын, ребёнок страдает, – аппетитно пережёвывая сырник, заметил Евгений Владимирович. – Всё у тебя как-то нескладно получается. Ты вот точные науки, цифры, говоришь, не любишь, а как тебе такая простая задачка: папа + мама + дети = семья? Если исключить хотя бы один элемент, то тождество разрушится, это я тебе как инженер говорю.
– Папа, не приставай ко мне с утра со своими пазлами, – сказал Кирилл, соскабливая с сырника слой сметаны в аккуратно сформированную горку на краю тарелки.
– Пазлами? Я тебя специально по-позлить хочу, чтобы ты думать начал о себе и о дочери, – парировал Евгений Владимирович, с добродушной улыбкой отхлёбывая чай.
Кирилл наскоро проглотил сырник, резко встал и, опершись двумя руками на кухонный стол, произнёс:
– Мама и папа. Если вы будете пилить меня так каждый день, то рано или поздно распилите. В общем, так. Вы прекращаете ежедневный галдёж, а я вам гарантирую кардинальные изменения в своей жизни в течение этого месяца.
Опешившие родители замерли, словно в поставленном на паузу видео. Мама стояла, ухватившись за поднятую над огнём сковороду обеими руками и круглыми глазами смотрела на Кирилла. Евгений Владимирович открыл рот и, забывшись, положил чайную ложку сметаны не на румяные сырники, а прямо себе в чай.
Кирилл оглядел присутствующих, выключил в себе режим заведующего кафедрой и мягким, примирительным голосом добавил:
– Ладно, я побежал, – повернулся и вышел в коридор.
Послышалось шуршание плаща, хаотичная чечётка ботинок по рассохшемуся паркету прихожей и мягкий чмок закрывающейся входной двери.
– Да, мать, довели мы с тобой мужика, – Евгений Владимирович отодвинул от себя кружку с испорченным чаем.
Таисия Михайловна молчала, всё также удерживая пустую сковородку над огнём.
Глава 4 Рыба
В дверь квартиры настойчиво позвонили. И тут же, как будто ставя восклицательный знак после вопросительного, позвонили второй раз. Саша, сын Олега был дома один. «Кого там принесло?» – подумал он, нехотя поставил «Guns of War» на паузу, сохранился, снял наушники и поплелся ко входной двери. Звонок всё не унимался. «Отец, что ли, ключи забыл?»
Саша откинул свою длинную челку назад и посмотрел в глазок. Незнакомый человек в костюме.
– Кто там?
– К Олегу.
Саша щелкнул замком и приоткрыл дверь.
– Его дома нет.
– О, привет, Саня, – незнакомец расплылся в улыбке, словно и не думал реагировать на факт отсутствия отца.
– Здравствуйте…
– Ну, ты и вырос. А мы с твоим отцом в школе учились. Я, правда, потом по научной стезе пошел, – человек усмехнулся и как бы виновато развел руками, – в университете сейчас преподаю.
Действительно, незнакомец мало походил на кого-либо из круга общения отца.
– Меня, кстати, Кирилл Евгеньевич зовут.
– Очень прият… – начал Саша.
Кирилл не дослушал и доверительным тоном, как старому приятелю, заявил:
– Слушай, бродяга, – брови Саша поползли наверх от такого непривычного обращения, – а когда отец-то дома будет?