Кирилл протянул ей ладонь, и дочь обернула платок вокруг руки, завязав на ладони узелком. Они пошли вдоль аллеи по направлению к дому.
– Пап, а может пойдем в милицию, напишем заявление?
– Ну что ты, доченька, чего тут такого. Всё бывает…
– Тогда нам надо обязательно пойти в больницу, а вдруг собака бешеная.
– Меня, ты знаешь, в детстве собаки раз пять кусали, и ничего, – улыбнулся Кирилл.
Оля недоверчиво посмотрела на отца.
– А как же так? Куда же она убежала? Почему? – Оля недоверчиво посмотрела ему в глаза.
– Собачка испугалась, что я ее съем.
Оля улыбнулась:
– Папочка, – она обняла его за пояс и прильнула к Кириллу, – какой же ты все-таки…
– Какой?
– Настоящий… – подумав с секунду, закончила фразу Оля.
Кирилл положил руку на плечо дочери и они неспеша пошли вдоль рядов набухающих почками берез, в сердцевине которых в ожидании весеннего солнца уже играл шумящими потоками сладкий сок.
Глава 7 Гамбургер
– Саш, сейчас дядя Серёжа на ужин придет, – крикнул Олег сыну, набрасывая большое махровое полотенце на плечи. – Ты на кухне еще с завтрака насвинячил, прибери там за собой, а я в душ по-быстрому.
Саша кивнул, и уныло побрел на кухню. Щёлкнул выключателем, взял со стола нож, измазанный арахисовым маслом и потер его под струей воды. Потом открутил крышку бутылки молока, понюхал и поморщился. С утра оно успело прокиснуть, и он вылил всё в раковину, а пустую бутылку выбросил. Полированная ореховая поверхность стола была щедро усыпана крошками белого хлеба и кукурузными хлопьями; Саша уже был готов смахнуть со стола остатки утреннего пира, как из ванной раздался громкий голос отца:
– Саш! А, Саш!
– Чего? – выкрикнул он в сторону коридора.
– Пойди сюда!
Саша оглядел несделанный фронт работ, бросил тряпку на стол и пошел в коридор.
Из двери ванной высунулась мокрая голова Олега.
– Слушай, Санек, у меня сигналка сработала. На, ключи, сходи погляди, чего там. – Мокрая рука двумя пальцами протянула Саше верещащий прямоугольник пейджера с рыбкой мерседесовского ключа.
Саша взял ключ и поплелся к входной двери. Олег глядел вслед сутулой длинноволосой фигуре сына, и с его подбородка на коврик стекали мыльные капли.
– Слышь, Саня, накинь что-нибудь, прохладно чего-то сегодня.
Саша надел яркую нейлоновую куртку и сунул ноги в бордовые кеды с огромными салатовыми шнурками, смяв задники. И, не оглядываясь на отца, вышел в коридор, грохнув дверью.
Машина стояла со стороны входа в подъезд, и окна квартиры туда не выходили. Лифт был занят, и, постояв пару секунд перед горящей в сумраке коридора кнопкой, Саша решил спуститься с третьего этажа пешком. Не особенно торопясь, он достиг двери подъезда и вышел наружу. Оглядел пустынный двор, погружённый в сумерки, и практически сразу заметил ритмичные всполохи аварийки машины отца, припаркованной в темном углу между двумя берёзками и гаражом-ракушкой соседа дяди Сени. Дверь подъезда за его спиной закрылась. Саша похлопал себя руками по карманам джинсов – «Блин, ключи от дома забыл», – мелькнула в голове мысль.
Он сделал пару шагов в сторону машины и остановился. В жёлтом свете мигающих поворотников он увидел двух молодцов, одного здорового, другого щуплого, орудующих у водительской двери отцовского «Мерседеса».
Саша оглянулся на дверь подъезда. Когда придет отец и придет ли вообще, он не знал.
– Эй, вы чего делаете? – неуверенно проговорил он в сторону машины.
Два типа резко повернулись в сторону блеющего парня. Бугай двинулся к нему. Щуплый же остался ковыряться с замком.
Саша представлял собой тот наиболее распространенный тип людей, которые в случае возникновения реальной опасности впадают в ступор. Вызвано это тем, что они не имеют четкого алгоритма действий для решения подобных проблем. В голову Саши устремилось огромное количество мыслей. Все они представляли собой хаотическое нагромождение возможных вариантов, но без ясного понимания, как довести хотя бы один из них до логического финала. Стоя на месте как завороженный, Саша оказался поглощенным вдруг замедлившимся ходом времени. В то же время в его голове крутился вихрь неостанавливающихся обрывков возможных решений: «Блин. Что делать? Бежать к подъезду… ключей нет. Кричать? Нет, не буду. Сука-а-а-а! Поздно…» Саша осмотрелся. «Отбиться? Чем? Вон, прут лежит. Или нет? Если отберут, будет хуже…» На заднем плане сознания отразилась блеклая вспышка мысли: «Хреново, что это не игра. Ни выбора оружия, ни возможности сохраниться.»
Здоровяк приближался неумолимо, вразвалку, как в замедленном кино. Саша сглотнул и оглянулся по сторонам. «Никого. Надо смываться. Отец ведь не увидит. А «Мерс»? Да гори он!..»