Вдруг перед Кириллом вырос Олег.
– Пойдёмте, мы там с Сашкой для вас места заняли, – бодро проговорил он.
– Ну, ладно, встретимся еще, мне надо идти, – Юра помахал им рукой и начал протискиваться к сцене сквозь толпу одетых в белую форму таэквондистов.
Олег подошел к незанятым стульям и, кивнув на длинноволосого парня в яркой нелепо сидящей на нем куртке, громко сказал:
– Знакомься, Оля. Это мой сын, Саша. Проходи к нему, а мы с папой здесь, с краю посидим.
Саша неуклюже привстал и кивнул. Друзья расселись. Беззаботно щебетавшая всё это время Оля притихла и стала с подчеркнутым вниманием наблюдать за происходящим на сцене. Саша нарочито развязно откинулся на спинку, широко расставил ноги и всем своим видом показывал, что такие мероприятия ему не в новинку.
Перед ними замелькал каледойскоп выступлений. Сначала губернатор признался в искренней любви к байкерам. Дима, от лица байкеров, в свою очередь признался в любви к родному городу. Потом православный батюшка освятил всю мотобратию и их железных коней. На сцене, резво сменяя друг друга ураганным вихрем пронеслись творческие коллективы, блистающие абсолютно на всех общегородских мероприятиях. Первым взорвал публику озорными частушками коллектив народной песни «Ядерные Бабки», укомплектованный пенсионерками машзавода "Красный Поршень". За ними сразу высыпали таэквондисты и, не дав зрителям опомниться, начали крошить доски и кирпичи, после чего так же быстро умчались со сцены. В связи с тем, что балетная труппа областного театра находилась на гастролях, бессмертное творение Чайковского было представлено всего лишь двумя маленькими лебедями. Балерины, в миноре пересекли сцену, стараясь не споткнуться об оставленный тэйквондистами кирпич. Знаменитый бард Василь Клён исполнил свой шедевр, который за 30 лет успел выучить весь город.
И вот на сцену вынесли барабанную установку, расставили стулья и начался долгожданный рок-концерт. На разогреве выступила местная группа "Стальные Гвозди". Когда приглашенные питерские рокеры, наконец, вышли на сцену и начали настраивать под себя аппаратуру, Кирилл повернулся к молодым людям и сказал:
– Ребята, нам надо срочно отлучиться, так что оставляем вас одних.
– Саша, ты отвечаешь за Олю, проводишь ее домой, – скомандовал Олег.
Молодые люди переглянулись и пожали плечами. Не дожидаясь ответа, отцы встали и ушли.
– Ну, как тебе? – спросил Саша.
– Ну так… Нормально. Я первый раз на мотошоу.
– Да я, честно говоря тоже. А ты чем занимаешься?
– Я еще в школе учусь. Собираюсь на ин.яз. поступать, а вообще ещё не знаю. А ты?
– А я в меде учусь на хирурга.
Тут тишину разорвали первые риффы знакомой каждому мелодии. Оля вместе со всеми вскочила и, раскачиваясь в такт, стала подпевать. Саше против своей воли тоже пришлось встать: во-первых, ничего не были видно, а во-вторых, не хотелось показаться перед Олей скучным ботаном. Он смотрел то на музыкантов, то на Олю, и его привлекали её непосредственная искренность, яркие глаза и стремление раствориться в музыке. Он подумал, почему он не может быть таким открытым, свободным от всяких "но" и "если", как, например, эта школьница.
– Слушай, было классно, – глядя на Сашу снизу вверх, прокричала Оля на последних аккордах заключительной песни.
Президент мотоклуба Дима объявил об окончании официальной части, и ревущая колонна мотоциклистов организованно двинулась по улицам города. Все стали расходиться, рабочие споро принялись демонтировать сцену, стараясь успеть до темноты. Парни из молодежной партии, неуклюже повиснув на лестницах, снимали свой транспарант. Оля и Саша как-то неожиданно оказались один на один на полупустой площади.
– Ну что, я, наверное, домой, – неуверенно сказала Оля.
– Да, пойдем я тебя провожу.
– Я, в принципе, и сама дойду.
– Да ты моего папу не знаешь, если пообещал, надо сделать.
– Вообще-то знаю, интересный он человек. По-моему, они с моим ещё с детства друзья.