– Только осторожно там, Снежану от себя далеко не отпускай. Театралы, они такие, чуть замечтаешься, уведут девку, поминай как звали. А где ты потом такую найдешь?
– Это да, это правда. Снежаночку мою никому не отдам.
– Ну, так и не отдавай, чего тянешь?
– Так я и не тяну. Бери билеты.
– Ладно, сынок, в парную не части. Пока.
– Так точно! Не волнуйся, будет сделано. Пока!
Серёга положил телефон на стол и, делая глоток из своей чашки, плавно перетёк обратно в полулежачее положение.
– Ну, чего, перчатки решил уже какие брать будешь? Лучше сразу кожаные бери. Дороговато, но служить будут долго.
– Да, перчатки это да… Конечно… Ты знаешь, Серёга, ты вот так с матерью своей разговариваешь… Я бы так не смог.
– Как «так»?
– Ну, как-то легко, без надрыва, что ли.
– Да, вроде, всегда так… Подожди, а у тебя что, по-другому?
– Ты извини, я не мог не расслышать вашего разговора, и вот что мне пришло в голову, – проговорил Кирилл, – если приглядеться, всё похоже, темы вроде те же самые. А вот если не приглядываться, в этом-то и вся разница.
– Поясни, – не понял Серёга.
– Ну, вот как-то по-доброму разговор прошёл, и даже у меня легкость от него осталась, извини уж, что я краем уха…
– Уже извинялся, – остановил его Серёга.
– Ах, да. Так вот, а у меня почему-то от разговоров с мамой такой тяжёлый осадок, как будто я должен что-то и никак не сделаю этого и постоянно неправ.
Серёга рассмеялся:
– Вечный подросток что ли?
– Ну почему подросток?
– Ладно, извини, не хотел задеть за живое. Ну, не знаю, у меня мама мировая, мы с ней только так и общаемся. А как по-другому? Мама ведь.
– Но моя почему-то пытается контролировать всё, даже самые мельчайшие сферы моей жизни, вплоть до носков.
– Дык и у меня так же. У нас с мамой секретов нет.
– Но моя постоянно всем недовольна, объясняет мне почему я не прав и навязывает варианты усовершенствования ситуации. А я не могу её жёстко поставить на место, мама же всё-таки.
– Тут, брат, жёстко-то и не надо! С мамами спокойно разговаривают, чего на них давить, они личности уже сформировавшиеся. Это тебе только кажется, что она тебя гнобит, а на самом деле это твоя внутренняя неуверенность. Вот она и выбрала, выражаясь вашим педагогическим языком, такую «психологическую модель поведения». Она тебя давит, потому что ты давишься. А меня хрен продавишь.
– Но ведь у меня тоже есть своя жизненная позиция, почему она непременно хочет всё подправить, залезть, оценить, скорректировать…
– Кирилл, ты хочешь, чтобы люди вели себя с тобой так, как ты это там себе напридумывал. А всё гораздо проще. Прости меня, но ты со своей мамой мямлишь, реагируя на каждый её выпад. Вот она и заводит шарманку, под которую ты волей-неволей пляшешь. План простой: перестань мямлить, чётко гни свою линию и увидишь, как она перестанет на тебя давить.
– Да я иногда и взрываюсь, потом гадко от самого себя.
– Вот тут ты не прав. Ты пошути с ней, согласись, приобними, а линию свою гни, просто спорить с ней не надо.
– Но ведь это же нечестно, надо заявить о своей позиции, добиться согласия, статус-кво…
– Тебе надо спокойно своей жизнью жить, а не носиться с этим твоим статусом-кво. Мягче надо. Проще. Хотя, конечно, в твоём случае это сложнее.
– Хм. А действительно. Интересный подход. Надо попробовать.
– Попробуй-попробуй. Не пожалеешь. А за перчаточками с Олегом вместе съездите, он тебе правильные выберет.
В следующую секунду дверь комнаты отдыха распахнулась, и всё пространство заполнил собой пышащий паром Олег, завернутый в свежую простыню.
– Уфф, зря не пошли. Там мужики такую парную с прополисом замастырили, аж до костей проняло! А потом ещё веничком, изверги, еле убёг. Ну, вы чего тут, не скучали?
– Да нет, мне тут Сергей целую лекцию прочитал о внутрисемейных отношениях. Было очень интересно.
– Серёга, он может. Плесните-ка мне чайку.
Олег с удовольствием, причмокивая, отпил зараз почти полчашки и, фыркнув, проговорил:
– Я смотрю, Кирилл, у тебя с дочкой дела на поправку пошли. Улыбается, за рукав тебя хватает.
– Слава Богу, все наладилось. Она успокоилась. Сейчас посмотрю, что там с моей работой будет. А так вообще хочу квартирным вопросом заняться.
– А у меня с Сашей как-то глухо. Ты со своей рыбой тогда всё нормально сделал, а история с сигнализацией его совсем замкнула. На контакт не идет.
– Да ты подожди, он, скорее всего, переваривает. Нужно время, – сказал Кирилл.
– Слушай, Олег, я тебе давно уже говорю, давай твоего пацана с Борей-отшельником познакомим, – сказал Серёга, обернутый в простыню, как древнегреческий философ. – Он ему мозги вправит.