Азиат молча протянул ему накидной ключ.
Серёга взял его и завёл руку за спину, не сводя глаз с работяги:
– На, возьми, студент, пристрой куда-нибудь, – Серёга широко улыбнулся, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках, и тихим ласковым голосом, спросил: – Ты сам откуда родом будешь, брат?
Азиат с надеждой тоже покосился на светящиеся окна бытовки но, быстро осознав, что помощь оттуда не успеет придти, а широкоплечий лысый человек сможет разорвать его на части, сказал:
– Их Таджикистана.
– Слушай, друг, бежать тебе отсюда надо. Сейчас тут полный бешбармак начнётся. Но сначала подними ворота, чтобы эта машины выехать смогла.
Таджик, раздираемый изнутри гамлетовским вопросом, «или рассказать всё или убежать», поплелся к выходу. Его руки медленно начали перебирать звенящую цепь подъемника больших ангарных ворот и, когда они взлетели на высоту человеческого роста, дилемма была решена в пользу последнего «или»: гастарбайтер, не дожидаясь повторных указаний, опрометью бросился на улицу.
– Ну чего, Санёк, теперь их на одного меньше. А чего ты в руках ключ-то держишь? Положи уже куда-нибудь. Двумя руками компьютером отбиваться сподручней.
Саня сунул ключ в карман куртки.
– Так-то оно так, дядь Серёж, а вдруг отступать придётся? Мы его тогда как гранату используем.
– Нам, Саня, отступать некуда. За нами – Родина. Хотя, идея хорошая, растёшь на глазах. Ну, с Богом, – сказал Серёга и направился широкими шагами к бытовке.
Обитая вагонкой дверь скрипнула, цепляясь низом за истёртый порог, и Серёга с Саней вошли внутрь.
На удивление, «офис» был отделан изнутри стильно: покрашенные в модный светло-салатовый цвет стены были увешаны постерами дорогих экзотических автомобилей в стальных полированных рамках. Справа за столом из прозрачного стекла в массивном директорском кресле сидел маленький восточный человек, суетливо перебирая блестящими от золотых перстней пальцами по клавиатуре тонкого серебристого ноутбука. Он поднял глаза и в немом вопросе уставился на вошедших. «Жертва» в сером плаще, скрывающем всю красоту её капроновых чулок, сидела на кожаном бежевом диване. Она собиралась было отпить кофе, заботливо сваренный только для неё сердобольными сервисменами, но рука с кружкой застыла в воздухе, так и не получив очередной след рыже-рябиновой помады. Женщина в свою очередь тоже посмотрела на вошедшего мужчину с широкими плечами и выдающейся грудной клеткой, затянутой в чёрную кожаную куртку, и молодого паренька, неуверенно мявшегося в дверном проёме.
– Добрый дэнь, – обратился к незнакомцам второй кавказец, занимавшийся до этого приготовлением кофе на низком журнальном столике. Он медленно поднялся, демонстрируя недюжинный рост и силу в длинных руках, увенчанных плотно сжатыми кулаками со сбитыми костяшками.
«Двое на двое, – промчалось в голове у Саши, – значит, шансы есть», – и он опять почувствовал холодные щупальца страха, начавшие сковывать мозг и конечности. Но стыд, стыд за себя, за то, что он опять подведёт Серёгу, – заставил собрать чувства и мысли воедино. «Если сидящий за столом кинется, то я огрею его ключом. Ну а с кофеманом Серёга и сам справится.»
– Дорогие мои, – начал Серёга, – здесь говорить буду я, а вы будете слушать.
Не дожидаясь реакции от слушателей, застывших в недоумении от его наглости, он галантно протянул женщине ключи с хохочущей во весь рот розовой свинкой.
– Женщина, вас здесь обманывают. С вашей машиной всё в порядке, она не сломана. Вы можете стать жертвой мошенников.
– А вы кто? – пролепетала «жертва» своим необычно высоким голоском и поставила чашку с кофе на столик. В её уставших от сегодняшних событий глазах перемешались страх, мольба и отчаяние.
– Я – майор Лом, провожу операцию «Арарат». Так вот, я повторяю вам – у вас ещё есть шанс не стать жертвой мошенников. Короче, гражданка, бегом в машину и уезжайте отсюда. Ворота открыты.
Женщина, воровато глядя на присутствующих в комнате, выхватила ключи из Серёгиной руки и, резво перебирая ножками, вылетела прочь из бытовки под шелест серого плаща.
– Слышь, ты кто такой? – угрожающе краснея от напряжения, крикнул высокий армянин.
– Так вот, я повторяю, мальчики, говорить буду я, а вы будете слушать.
В ангаре через не закрытую дверь бытовки послышался шум заведённого двигателя и визг узких колёсиков «Хюндайчика» о скользкий масляный пол. Через секунду все стихло.
– Меня зовут Лом, нам с парнями не нравится, когда в нашем городе, на нашей дороге стариков и женщин обувают.
Маленький армянин за стеклянным столом тоже привстал и мягко, примирительно заговорил: