Заворожено глядя на это необычное действо, Саша ненароком навалился на калитку, и она отворилась чуть шире, предательски скрипнув. Не поворачивая головы, здоровяк метнул нож в сторону Саши. Расщепив дерево, тесак завибрировал металлическим жалом, впившись в воротину в метре над Сашиной головой.
– А я думал, ты выше, а ты вон какой низенький, – глядя на Сашу через плечо, пробасил человек. – Чего не стучишься?
– Я, как бы это… Вижу калитка, а она открыта, – пробормотал Саша.
– А чего не здороваешься? – мужик опустил обе ладони в жбан с водой и провел ими по голове, смывая остатки мыла.
– Здрасьте… Я вообще хотел спросить…
– Ладно, пойдем в избу, там всё расскажешь, – мужик подошел к воротам, вытащил нож и, мягко положив руку на загривок парню, направил его в сторону двухэтажного сруба.
В сенях мужик сбросил грубо сшитые кожаные сандалии, вошел в комнату и размашисто перекрестился на висевшие в углу иконы. Саша остановился в нерешительности на пороге и внезапно получил по спине чем-то твердым.
– Что ж ты в обувке-то в дом проходишь? Полы метены, а он в лаптях прям прётся!
Саша как ошпаренный оглянулся и увидел невысокую опрятно одетую старушку с метлой в руке, которая глядела на него грозными глазами. Быстро скинув кеды, он, пятясь, зашёл в комнату.
– Садись к столу, – сказал мужик.
– А чего не крестишься, татарин, что ли? – спросила бабка, прищурясь на него через порог.
Присевший было на лавку Саша резко подскочил и перекрестился.
– Егоровна, угомонись уже. Видишь, человек с дороги, не освоился ещё. А ты на него как коршун налетела.
Егоровна, пробормотав себе под нос "ходют тут всякие", принялась хлопотать у белёной русской печи.
– Как звать-то тебя? – спросил хозяин дома.
– Саша.
– А меня – Боря, – мужик протянул почти полностью покрытую замысловатыми восточным татуировками руку. – А что ты тут делаешь, Саша?
– Меня папа за спичками к вам послал. Он вас знает, – сказал запуганный парень, осторожно пожимая руку в ответ.
– А как же, Александр, твоего папу зовут?
– Олег Демидов.
– Олег? Что ж ты раньше-то молчал? Егоровна, накрывай на стол, у нас гость дорогой!
Егоровна подкинула несколько поленьев в печь и принялась что-то помешивать длинной поварешкой.
– Батя твой, как там? Всё автомобилями занимается?
– Ну да, мы вообще-то… на пикник приехали… костер разжечь не можем… меня там ждут.
– Успеется, ты поешь сначала. Егоровну уважь, вишь, как для тебя расстаралась.
Егоровна, всё так же сердито щурясь, поставила на стол закопчённый котелок с дымящимся желтоватым варевом. Положила перед ними миски, деревянные ложки и по ломтю хлеба.
– Это каша тыквенная, очень полезная. Но, сначала, брат, молитва – у меня в доме так заведено.
Боря накинул лежащую рядом футболку, встал во весь рост и неожиданно смиренным, полным внутреннего тепла голосом, прочитал «Отче наш». Саша тоже встал, чтобы не обижать хозяев.
Перекрестившись, Боря сел за стол.
– Приятного аппетита, Саша.
– Вам тоже.
– Ты вообще чем занимаешься?
– Я студент, учусь на врача.
– Хорошее дело. Ты, я смотрю, парень крепкий. Каким спортом занимаешься?
– Я пока спортом не занимаюсь.
– А чем занимаешься?
– В институт хожу. В свободное время на компьютере играю. Музыку слушаю.
– Да, не густо, – подытожил Боря. – А дальше чего делать будешь?
– Закончу институт, а там или профессиональным геймером, или врачом стану.
– Молодец, ну кашу-то ешь, ешь. У Егоровны закон простой: недоел – получи метлой. Да шучу, я шучу. Вкусно?
Саша оглянулся на возившуюся у печи старушку:
– Вкусно! Может, я пойду уже?
– Сейчас пойдёшь. Слышь Егоровна, а давай добавки нашему гостю!
Бабулька ловко подцепила прихватом из печи еще один раскаленный котелок и поднесла его к Саше.
– На, студент, лучше вот этой попробуй. Это манная с черничкой, для глаз твоих полезно, а то заучился там в городе, поди, – неожиданно тепло проговорила Егоровна, сканируя Сашу своими голубыми с задоринкой глазами.
– Спасибо, – решив не отказываться, ответил Саша.
– Ты кушай, кушай милок,– сказала Егоровна, щупая Сашу за плечо, – вот жирок нагуляешь, мы тебя и слопаем, – и зашлась переливистым смехом.
– Не боись, Санек. Егоровна у нас женщина добрая, она всю жизнь в детском садике проработала. Бабу Ягу на утренниках играла.