- Так и вы не заходили, - засмеялась Шурочка. – Это же крюк давать пришлось бы. Но мне не было страшно. Они... они больше ничего мне сделать не могут. Я не расколдуюсь, Иоанн. Я стала человеком окончательно. Этот мир принял меня такой, какая я теперь.
- Похоже, Генка был прав... – пробормотал целитель.
- Не думаю, что он мог быть прав на счет меня, - пожала плечами девушка. – На счет меня он все время ошибается.
- Не в этот раз, ребенок, не в этот раз...
- Это уже не важно. Совсем-совсем не важно, - ответила Шурочка и, словно закрывая тему, принялась сосредоточенно разжигать костер.
Иоанн передумал, решил все же идти к храму на рассвете, почему-то вдруг заявив, что так будет правильней. После сытного ужина он велел своим спутницам выспаться. Юнона завернулась в спальник и почти сразу задышала глубоко и ровно, а вот бывшая жаба совсем не чувствовала усталости. Ее наполняло какое-то радостное предчувствие. Что-то должно было произойти, что-то особенное. Шурочка еще могла понять, почему целитель попросил прилететь вместе с Натом и Метрой. Как-никак первый раз в этом мире оказались. Но зачем было держать ее почти неделю в клинике, а теперь тащить в это путешествие, она не знала. Но и спорить не стала. Ей нужен был этот тайм-аут, передышка, чтобы разобраться в своих чувствах. Так лучше, чем каждый день видеть Габриэля. И Гену.
Девушка откинулась на спину и воззрилась на звездное небо. Вот интересно, какие звезды были в мире Габриэля? Смотрел ли у себя дома на небо этот странный парень, слишком сильно похожий на ту крылатую кошку, что всего лишь раз осенила своим присутствием жизнь бывшей жабы? Шурочка подумала, что тоже хочет увидеть небо иных реальностей. Габриэль так красиво о нем рассказывал! Но в мире Эммы довелось провести всего лишь пару часов, да и то впечатлений хватило. Беседовать с драконом, видя его в натуральную величину, было жутковато и прекрасно. Беседовать с Габриэлем тоже было наслаждением. А в последний день перед отъездом стало по-настоящему жутко. Возникло чувство, что он уже не здесь, не в этой реальности, что уже ушел туда, где вскоре родится новый мир. И бывшей жабе стало страшно – потерять его. На всегда. На целую вечность одиночества. Она не ответила на его предложение, безмолвно попросила время подумать и принять решение. А он, казалось, перестал надеяться. Смотрел на Игнатия и Деметру так, словно разделял ты обреченность, что девушка подспудно ощущала в этой паре. А еще в Гене. Шурочка не знала, что происходит, почему все скрывают грусть и о чем она. Но чувствовала приближение чего-то плохого.
Но здесь, сейчас, когда Иоанн объявил, что до цели их похода осталось совсем мало, все страхи отступили. Уже завтра она узнает что-то, что сделает ее иной, поможет принять окончательное решение. С этими мыслями она все же задремала.
А утром все и впрямь произошло стремительно: подъем, быстрые сборы, переход. И вот они уже в храме. Шурочке отчего-то стало зябко в этом месте. Радостное предчувствие чуда сменилось тревогой. Что-то должно было случиться. Не вообще – с ней. Поэтому девушка старалась не отходить от целителя ни на шаг.
- Иоанн... – Юнона с сомнением разглядывала статуэтку пузатого карапуза, почему-то почитаемого здесь богом, - скажите честно, я чего-то не понимаю?
- Конечно, - весело отозвался целитель.
- И чего именно?
- А что ты видишь?
- Светильник. Но он... словно в тумане, что ли... или не в фокусе...
- А что ты хотела? Это же не твой светильник. Его магия предназначена только мне. Ну, может, еще Венни, если ее сюда занесет. Ты в Храме Бездны много светильников разглядывала?
- Н-нет... – растерянно отозвалась ведьма. – Только свой вообще-то...
- Ну вот. Попробовала бы посмотреть на другие – увидела бы то же самое.
- А я вообще ничего не вижу, - печально сообщила Шурочка.
- Ты жаба!
- Ты не замужем! – в один голос произнесли маги, и целитель погрозил ведьме пальцем. – Не обижай девочку! Она иногда куда человечней нас всех вместе взятых!
- Да я только как объяснение происходящему, - потупилась Юнона. – Прости, Шурочка.
- Я не обиделась. И я восприняла твои слова именно как объяснение. Только думаю, дело здесь в том, что я не из вашего мира. Наверное, только вы и просветленные монахи можете увидеть в этой статуэтке что-то необычное.
- Умный ребенок, - задумчиво протянул Иоанн.
- Ты привел Лунную богиню, отшельник с Белой горы? - голос, прозвучавший за спиной, заставил всех троих обернуться. В отличие от своих спутников, Шурочка ничего не поняла в словах, произнесенных на чужом языке, но бритоголовый незнакомец в белых одеждах внезапно показался ей самым добрым существом из всех, с кем до сих пор приходилось встречаться. Она невольно шагнула вперед, потянулась к этому человеку, как будто только рядом с ним могла найти свой дом, обрести познание собственной сути, получить все то, чего ей так отчаянно не хватало. Лама покачал головой, словно уговаривал не торопиться. – Скажите ей, что ее место не здесь, - обратился он к целителю. – Пришла пора бессмертия?