Обидевшись на собственное несовершенство и глупость мага, грифон взрыкнул уже совсем недружелюбно и со злостью наподдал противнику. То ли изнанка миров и впрямь не интересовалась делами странной гостьи, то ли решила подыграть зверю, но глупая трусливая мышка полетела по неожиданной параболе, вершина которой прошла почти вплотную к недавно пробитому тоннелю. Кошка неслась за своей игрушкой, постоянно кося глазом на еще неплотные и почти прозрачные отсюда, из межмирья стенки прохода.
И вдруг резко затормозила. Из тех, что шли по тоннелю между мирами, она узнала четверых. Разумеется, хозяйку – самую родную и любимую. Конечно же, того, сильного, похожего-непохожего, создающего зов. Девушку, что была до него. И еще одного – доброго, веселого, того самого, у которого всегда было для кошки что-нибудь вкусненькое. Он обнимал женщину – совсем чужую. Хозяйку крепко держал за руку незнакомец – он показался грифошке очень злым и печальным. Вообще, печальными были все, словно случилось что-то очень плохое. Даже страшное.
Зверь содрогнулся, подумав почему-то о смешной и беспокойной хозяйке временной. Ему совсем не хотелось, чтобы она изменилась или вовсе пропала. От этого было больно. И страшно. И, наверное, страшно было и хозяйке тоже. И все остальным. Даже злому незнакомцу. Потому что злым он был не вообще, а на кого-то, может, на того, к кому спешил. И кошка замурлыкала басовито, стараясь утешить, успокоить, согреть своим теплом.
Межмирье содрогнулось, запечатлевая непонятное.
Глава одиннадцатая
* * *
Фантом королевы Аквы деликатно появился, когда мы с Кимом закачивали завтракать. Мы буквально час назад вернулись в мой родной мир. Мы – это целая толпа. Кроме нас двоих – отец, Юнона и Генка. Призванному вменялось поближе познакомиться с материнской реальностью, и его разу же взяли в оборот драконы. Папа, сплавив все тем же драконам артефакт, умчался в Инфернадию. За мамой. Ну и Юнона с ним – за мужем, соответственно. Габриэль с Шурочкой остались. Охранять квартиру Кима и Клавдию Карловну, наверное. Впрочем, здесь и сейчас они не были нужны. Сейчас только наша с Кимом работа. Время пришло, артефакт доставлен, пора дать жизнь новой реальности.
Последняя неделя не прошла у нас с Кимом впустую. Мы работали, создавая программы, споря до хрипоты и решая, каким он будет – еще не рожденный мир. Это оказалось сложно, но захватывающе интересно – работать с человеком, мыслящим совсем по иному принципу и способным создавать то, о чем я сама не могла и мечтать. Пространственная магия! Для Кима она была естественной и простой, а мне каждый раз приходилось напоминать себе, что это возможно, что мы не лезем туда, куда не надо. А потом, словно прорвало какую-то плотину, и я поняла: надо! Надо делать то, чего никто до нас не делал. Мы это можем, нет, должны! Потому что только в наших силах наделить целую вселенную законами красоты и добра. О, какие наработки у нас тут же появились! У меня руки чесались поскорее попробовать их на практике.
Кое-что мы даже создали – в квартире Кима. Не навечно, конечно, да и фиксацию не давали, но в том мире магические порождения существуют намного дольше из-за почти неограниченной подпитки. Так что, мы поиграли в прятки во вновь образовавшемся пещерном городе. Было весело, пока я не умудрилась заблудиться. Чтобы выбраться, пришлось истратить весь свой резерв на всякую ерунду, а потом методично откачивать силу из нашего совместного творения. Ким тоже в стороне не остался, сворачивая созданное нами пространство. И все равно провозились почти пару часов. Мужчина мечты чуть не поседел от ужаса. Как же его перекосило! Сказал, что полжизни потерял от мысли, что я в этом нагромождении от голода и жажды помираю. А я с дуру плечами пожала, мол, одной ведьмой больше, одной меньше. Ой, как он ругался! Вспоминать не хочется. Думала, сам меня пришибет...
- Ким, Эмма, вы готовы? – церемонно поинтересовался льдистый дракончик.
- К чему? – не поняла я.
- Всегда готовы, - одновременно со мной пробормотал Ким, кажется, какую-то церемониальную фразу.
- Артефакт уже доставлен к карману. Пришло время дать жизнь новому миру, - она слегка склонила голову, словно признавая наше равенство с драконами.
У меня засосало под ложечкой. Или под коленками затошнило. Уж не знаю, как это описать. Но только в тот момент никакая сила не смогла бы оторвать меня от стула, так страшно стало. Как будто шла-шла к пропасти, чтобы в нее прыгнуть, и только на самом краю смогла оценить глубину и последствия того, что собираюсь сделать. Больше всего хотелось посмотреть на Кима, увидеть в его глазах или отражение собственных чувств, или, наоборот, уверенность, которой нет у меня. Но даже просто повернуть голову не хватало воли. Парализовало меня ужасом.