- Н-но...
- Уф, слава богу! Я уже думал, что тебя сейчас в больницу везти придется! – он прижал меня к себе.
Я уткнулась ему в рубашку, почувствовала такой родной запах и расслабилась. Меня сразу стала колотить дрожь. И вдруг грудь Кима под моей щекой заколыхалась от сдерживаемого хохота. Почему-то именно это привело меня в чувство окончательно.
- Что? – попыталась я высунуться из-за его плеча.
- А Энви-то времени даром не теряет, - уже откровенно захихикал любимый.
Я наконец смогла вывернуться и посмотреть на происходящее уже осмысленно.
Папа уговаривал водителя сбившей эту дуреху машины не нервничать. По ходу, подозреваю, успокаивал и выравнивал мужику давление и сердечный ритм – вид у того был похуже, чем у обморочной Валентины. Вокруг которой хлопотал Энви. И как! Прям мать родная! Женщина уже приходила в себя, веки ее затрепетали, еще секунда, и откроет глаза. И тут я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Послал ей ментальный импульс доверия и симпатии. К первому, кого увидит. Дома бы меня за это привлекли к ответственности по всей строгости закона о неприкосновенности личности, не находящейся под следствием. А здесь... Ну надо же, надо! Последний узел!
Энви как раз подхватил пострадавшую на руки и собирался уложить на сидение какого-то дорого джипа. И тут я увидела Габриэля! Он... он был в форме! Кажется, такую здесь носят служащие отелей? Личина, конечно, но не моя. Папа навел, наверное. Или сам, чай не маленький, колдовать умеет. Но что он делает у машины, в которую эльф поволок Валентину?! А ничего особенного, дверцу вон распахнул услужливо. Я ничего не понимала. Ким хихикал. Шурочка и Генка вовсе покатывались со смеху. Квартерон, пока на него никто не обращал внимания, лихо козырнул нам двумя пальцами.
Момент Икс настал: спящая красавица открыла глаза. И увидела обеспокоенную физиономию Энвиарнаэля.
- Как вы, милая? – пропел он с такой нежностью, что теперь уже едва не расхохоталась я.
- Н-не знаю, - ответила Валентина, не отрывая взгляда от его лица.
- Не беспокойтесь, все в порядке. Доктор говорит, вы отделались легким ушибом, - успокаивающе затараторил эльф. – Вам нужно отлежаться. Скажите, куда вас отвезти.
- Что со мной случилось? – недоуменно спросила женщина.
- Вы выскочили на проезжую часть, и вас сбила машина, - тут же отрапортовал Энви. – Вы несколько странно себя вели, словно не замечали ничего вокруг. Доктор полагает, что у вас сильное переутомление. Такое, знаете ли, бывает, когда себя не бережешь.
- Это вы меня сбили?
- Что вы! Я просто свидетель. Но не мог же я бросить в беде такую красивую девушку. А водитель, бедный, сам в шоке. Вон, доктор как раз им занимается.
Отец, словно почувствовав, что говорят о нем, подошел к машине со строгим выражением лица.
- Что ж вы так, милочка? – беззлобно пожурил Валентину. – Нельзя так себя доводить. Вы бы себя со стороны видели, когда под машину кинулись!
- Ну все, дальше они сами, - потянул Ким меня за руку и добавил, обращаясь к остальным: – Пошли, ребята.
- А Габриэль? – пискнула Шурочка.
- Поработает немного шофером. Зато потом в лицах нам перескажет продолжение, - усмехнулся любимый.
Энви уже загружался в автомобиль рядом с пострадавшей. Папа устраивался на переднем сидении. Квартерон снова весело нам подмигнул и сел за руль.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Крылатая кошка чутко прислушивалась к окружающему. Что-то происходило за гранью ничто и никогда, что-то важное, значимое. Изнанка миров дрожала испуганным щенком, но зверь понимал, что не страх заставляет недомир корчится. Нет, это было что-то другое. Зависть? Вожделение? Межмирье в многомиллионный раз познавало свершение. Как впервые. И запечатлевало его всеми своими формами. Они, формы эти, менялись стремительно, перетекая невероятными пейзажами, а иногда – крыльями. Совсем как у самой грифошки. Они не виделись и не ощущались, но присутствовали в каком-то ином плане сознания, возможно даже для самого творца. Только кошка точно знала, что они обязательно должны быть.
За фантасмагорией реальных и воображаемых образов крылатая тварь отчетливо ощущала что-то родное, знакомое, близкое. Где-то там была хозяйка, и это ее магия меняла сейчас само мироздание. Зверь знал это и гордился. А еще – надеялся. Он никогда не сомневался в могуществе самого лучшего на свете человека. И теперь был твердо уверен, что хозяйка найдет способ вытащить его отсюда, забрать к себе. Снова. Уж она сможет! А кошка в ответ удивит ее своей новообретенной способностью думать и анализировать. Вот только жаль, что объяснить это будет сложно. Слова, такие понятные теперь во всем своем многообразии, совершенно не давались в произношении.