- Я ей объясню, - улыбнулась Эмма, точно угадав страхи друга. – Она поймет. И поторопится к тебе. Она ведь решила прийти, да?
Габриэль кивнул.
- Вот как! – протянул Ким и широко улыбнулся.
- Вы, мужчины, такие тормоза! – пихнула его в плечо кулачком Эмма. – Конечно, Шурочка разделит вечность с Габриэлем. Мог бы и раньше догадаться!
- Я рад, - просто сказал Ким и пожал кубру руку.
- Я, кстати, тебя тоже поздравляю, - ухмыльнулся тот и снова обратился к ведьме: - Ты уверена, что она не обидится?
- Зато тебе будет, чем ее встретить, - подмигнула та. – Ты уж постарайся. Но сначала – форма. Пусть наш малыш знает папочку в лицо с первых минут.
- Я ему не папочка, - проворчал Габриэль. – Не сваливайте на меня бремя собственной ответственности. Мне своей хватает.
- Ну, значит, нянечка, - рассмеялась Эмма. – Или, скорее, бабушка!
- Только не это! – простонал квартерон. – У меня не самые лучшие ассоциации с этим понятием. Пусть уж лучше нянечка.
- Нянечка-грифон, ага. Ким, как думаешь, может, сделаем их большими, как драконы? Для солидности.
- Логично, - согласился тот. – Только тогда уже нужны будут и просто разумные грифоны. В твоем мире же есть племя самых обычных драконов, помимо королев.
- Потом, - отмахнулась ведьма, - когда разумных создавать будем. Пока давай подумаем, как сделать идеального грифона-хранителя. Он не должен быть обычным. Габриэль, у тебя какие-то особые пожелания есть?
- Руки бы... – задумчиво протянул инкуб. – Я к ним как-то привык.
- И неплохо бы такой баланс, чтобы на задних лапах стоять было удобно, - кивнула Эмма.
- Можно пространство вокруг него закрутить так, что в любой позе комфортно будет, - задумчиво предложил Ким.
- А магия при этом будет действовать? – сразу заинтересовалась ведьма.
- В смысле?
- Ну, на драконов не действует. А еще они умеют себя изменять. Аква говорила, что это физиология, но я не представляю, как такое сделать только с помощью трансфигурации.
- А что если... Создай-ка нам бумагу, что ли?
Эмма, не задумываясь, поколдовала что-то и на столе появились толстая стопка писчей бумаги и большая пачка цветных карандашей. Потом щелкнула пальцами, и над их головами зажегся яркий магический светлячок. Ким, сразу же принялся что-то чертить. Ведьма внимательно следила за ним, иногда тыкая пальцем в рисунок и требуя исправить.
Габриэль еще некоторое время с улыбкой смотрел на спорящих друзей. Что ж, раз они так взялись за дело, он станет идеальным грифоном. Хотя наверное, не совсем грифоном. Чем-то новым, отличным от привычных в мире Эммы зверей. В Киме и Эмме он не сомневался. Учтут все и оптимизируют новую форму так, что другой и не захочется. Еще и рефлексы подправят. Умудрилась же ведьма-профессор заставить его почувствовать себя крылатым котом, практически ничего в прежнем теле не изменив.
Квартерон не стал им мешать. Отошел в сторону, сел на траву и запрокинул голову к небу. Темно-фиолетовое небо подмигивало мириадами разноцветных звезд. Луны не было. Габриэль вскочил, как ошпаренный.
- Ким, Эмма! А где луна?!
Те поняли не сразу, но, видимо, вопль инкуба был достаточно отчаянным, чтобы оторвать их от работы.
- Луна? – наконец переспросила ведьма. – А-а-а! Потерпи, взойдут еще.
- Уже скоро, - добавил Ким, глянув на часы.
После чего они снова перестали обращать на Габриэля внимание. А тот снова опустился на траву и стал ждать. И они взошли. Не одна, не две, даже не три. Семь лун окрашенных в семь цветов радуги медленно вползали на небосклон. «Вон та, нежно-зеленая, - подумал квартерон. – Наш дом будет на нежно-зеленой луне. Похоже, там наши творцы предусмотрели такую же, как в основном мире атмосферу».
- Ребят, - позвал он, - сделайте так, чтобы грифон мог летать на луну.
- Ну у тебя и запросы! – возмутилась Эмма.
- Да не вопрос, - усмехнулся Ким. – Значит, вот тут нужно будет создать еще одну пространственную пленку и карманчик с запасом воздуха, лучше в пятом измерении...
Не тот крылат, кто гордо перья чистит,
А тот, кто рвется вверх полетом мысли.
Расправь же крылья и поверь в полет,
Чтобы высь любая покорилась с выси.
Габриэль лег на спину и улыбнулся.
* * *
Декану Дарбли было стыдно и противно. То, что ему предстояло совершить, едва ли можно было назвать подвигом созидания. На своем долгом гномьем веку он создал немало прекрасных произведений магического искусства, но никогда – никогда! – никто не пострадал из-за его творчества. Любое живое существо неприкосновенно, и даже самый великий шедевр, созданный на чьих-то костях, казался Дарбли отвратительным. А теперь ему предстояло стать почти убийцей. Уж это-то драконы объяснили доходчиво. Превратить живых, более того, разумных человека и оборотня-полиморфа в статичные арки между мирами.