- А вот так, - усмехнулся человек. – Дети умные попались. И талантливые. Хорошо вы с Даром мою дочурку выучили.
- Я не понимаю, - пробормотал полиморф. – Не понимаю!
- Забей, - целитель похлопал его по плечу. – Будем надеяться, тебе и не понадобится. Но для Генки они расстарались. Молодцы ребята!
- Да мне как раз-то больше всех надо, - вздохнул Игнатий. – Я же следующий.
- Это мы еще поглядим, - выпятил челюсть рыжий гигант.
- Глади, не гляди... – махнул рукой оборотень. - Ин, обещай мне, что не станешь творить свои любимые глупости и не попробуешь помешать драконам сделать меня... таким.
- Не буду я ничего тебе обещать! – вызверился человек. – Развели тут жертвенность, понимаешь! Будто без нее обойтись нельзя!
- Наверное, нельзя, - грустно усмехнулся господин Ректор.
- Посмотрим! - Иоанн решительно прошагал к двери и явно собирался ею хлопнуть, но все же остановился и обернулся. – Деметрию пока зря не расстраивай.
- Она проснется, сама увидит, - опустил голову Игнатий. – Пойди, не увидь...
- А ты постарайся! Можешь же!
Полиморф некоторое время задумчиво смотрел через шторы на статую, не способную оставаться в состоянии покоя. Она все время меняла свое положение, позу, направление псевдо-движения.
- Ладно, - согласился наконец. – Пока ей это видеть не стоит.
- Вот и славно, - облегченно вздохнул целитель. – Вот... это билеты на самолет.
- Когда? - сардонически усмехнулся Ректор.
- Через пять дней. Я тебе тут еще координаты аэропорта оставлю. Пройдете туда телепортом.
- Всего пять дней... – Игнатий словно не слышал, что добавил Иоанн.
- Пять дней отпуска, а там... – он не стал договаривать, просто тихонько вышел из комнаты и покинул собственный дом.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Время пришло. Кошка почувствовала это сразу: по тому, как тряхнуло межмирье, как со стоном начали раздвигаться пласты не-реальности, а еще по отдаленному аромату такой знакомой магии Эммы. И сразу пришел зов – уверенный, мощный. Тот, древний не сомневался, что в этот раз все получится. Грифон не сомневался тоже и рванулся вперед. Но тут же вспомнил про больного мага и шлепком закинул его себе на спину. Васька смутно удивилась тому, что человек кажется таким маленьким, мысленно отметила, что, наверное, подросла, порадовалась, что сможет теперь катать хозяйку. А потом одним прыжком преодолела расстояние до строящегося прохода.
Но полумир не дремал – откуда бы, когда происходит такое? Мага снесло толчком, и казалось, крючья не-пространства готовы вцепиться в него и разорвать на части. Кошку же тащил с не меньшим упорством зов, и когда она попыталась вернуться к человеку, схватить его зубами, ничего не вышло – не дотянулась. Заскулила жалобно, огорчилась, что не сможет принести хозяйке подарок. Впрочем, маг и сам понял, что нужно успеть, пока проход не закаменел, и отчаянно пытался пробиться к нему. Куда там! Прозрачная змея прокола в не-пространстве шарахалась, извиваясь, при малейшей попытке приблизиться, словно понимала, что межмирье не желает отдавать свои игрушки.
Ваське было проще – ее держал зовом древний, не давал изнанке оттащить кошку далеко от прохода. Знакомый-незнакомый оказался сильнее всех прочих – и полумира, и собственных желаний грифона. А глупый больной маг, когда понял, что зверь больше не собирается ему помогать, швырнул чем-то странным, в этот раз мало похожим на молнию или искру. И словно именно это было сигналом, изнанка закрутилась вокруг крылатой твари коконом, ослепляя, сдавливая, отгораживая от вожделенной свободы.
Кошка обиженно взревела, расправила крылья и всей силой своего новорожденного разума ударила по преграде. Межмирье дрогнуло, в ужасе отступая перед неизведанным. Васька вырвалась, пробивая одновременно опутавший ее кокон и стену тоннеля. И растерялась. Путь вперед, к древнему был открыт, но ее добыча, которая уже не была добычей, а стала больным магом, нуждающимся в помощи, не смогла прорваться в тоннель. Не грани прохода и ничто полумир пожирал Сета, растворял его в мембране, отделяющей прокол от изнанки. Она таял, исчезал, беззвучно крича и моля о помощи. Зверь попытался выцарапать его когтистой лапой из пленки, но не преуспел – маг и мембрана стали уже единым целым. И тогда кошка тоже закричала – обиженно, зло. И межмирье, похоже, поняло ее – послало волну успокоения, словно погладило. Крылатая тварь, осознавшая вероломство, тут же поняла, что ложь может сыграть ей на руку. Принялась бодаться, будто бы ласкаясь, о стены, упрашивать отпустить глупого Сета. Она объясняла, что он не виноват, что просто ошибся и можно все исправить, нужно только дать шанс. Полумир, казалось, прислушивался удивленно, непонятно, к чему: к кошке или к ее пламенному спичу.