- Ты очнулся!
Гена вздрогнул. Проклятье! Сколько же он здесь провалялся, что Шурочка уже «на дежурстве»?! Но тут же вспомнил, что Направляющему Жизнь не так уж трудно обмениваться информацией с Кимом. И здесь подсуетился! Стало совсем горько.
- Давно я тут? – вяло поинтересовался боксер.
- Точно не знаю, - девушка протянула руку, собираясь поправить одеяло, но тут же ее отдернула. – Мы в больнице часа полтора, а когда приехали, ты был уже в палате. Думаю, не больше трех часов.
- Хорошо... – с души отлегло: все же не совсем развалился. – Ты не знаешь, томографию сделали?
- Нужно Кима спросить. Я сейчас! – засуетилась Шурочка.
- А где он сам?
- В холле, нас всех в палату не пустили, - торопливо пояснила она. – Я сейчас позову, - и она опрометью бросилась к двери.
Гена прикрыл глаза и, как ни странно, улыбнулся. «Все не так плохо! Просто переутомился», - пытался он убедить себя. Но уже в следующую минуту подчеркнуто веселый голос Кима заставил вздрогнуть.
- Не фиг разлеживаться! Полчаса тебе, чтобы прийти в себя окончательно и собраться. У нас дел по горло.
- С возвращением, - усмехнулся боксер, вглядываясь в лицо друга. – Что, совсем мои дела плохи?
- С чего ты взял? – делано удивился Ким.
- Ладно, сам узнаю, - отмахнулся Гена, и Ким нахмурился. Но боксер не дал ему продолжить спектакль. – Меня правда домой отпускают? – сказал и внутренне скривился: можно подумать, у него дом есть.
- Отпускают, - кивнул друг и заторопился: - Сейчас сестричка придет, капельницу снимет. И доктор хотел с тобой поговорить. Я выйду пока.
- Ким, мне томографию сделали? – повторил насущный вопрос Гена.
- Нет, но завтра обязательно на нее пригласят, - улыбнулся тот. – В больнице тебе делать нечего, обследуешься амбулаторно.
Призванный кивнул. Нужно будет поскорее пообщаться с Направляющим Жизнь. Может, бог уже знает, что происходит. Без всякой томографии. Определив таким образом ближайшие планы, Генка немного успокоился. Откуда-то взялись силы даже пококетничать с симпатичной сестричкой. На миг показалось, что жизнь снова налаживается, но боксер понимал, что на самом деле только показалось. Доктор с преувеличенной бодростью вещал что-то о спазме сосудов, переутомлении и еще какой-то ерунде. А потом выдал расписание предстоящих посещений для всяческих обследований. Генка поблагодарил, обещал быть послушным пациентом. Хотелось поскорее остаться одному. Но пришлось еще снести приветствие Эммы. И боксер с удивлением понял, что рад ей почти так же, как возвращению друга. Это удивляло и настораживало. А еще было странно сознавать, что рыжая ведьма не держит зла. Словно тот, ее родной мир смыл все обиды. Эмма отвела в сторону Шурочку, и девушки о чем-то пошептались, иногда косясь на больного. Вроде бы это должно было вызвать опасения, но почему-то оказалось приятно. Они о нем беспокоились.
Когда все трое чинно проследовали за каталкой к выходу, Призванный окончательно растрогался – не бросили же, примчались всем составом. Было немного неловко.
- И чего вы все в больнице толпились? – смущенно поинтересовался он.
Эмма хихикнула, Ким фыркнул.
- Всех ты еще не видел, - едва сдерживая смех, ответил он. – Клавдия Карловна повезла гостей осматривать город. Сразу, как стало понятно, что тебя сегодня отпустят.
- Клавдия Карловна? – растерялся боксер. – Она тоже приезжала? И... каких гостей?
- Иномирских, - хихикнула Шурочка, а Эмма приняла профессорский вид, едва сдерживая смех, воззрилась на Генку сверху вниз и менторским тоном принялась перечислять:
- Мой папа, целитель Иоанн Возвращающий, его ученица и моя ближайшая подруга Юнона Ищущая и Габриэль из рода Сэтс, инкуб, Хранитель Памяти мертвого мира.
- Ахренеть! – только и смог выдохнуть Призванный. Новость о появлении великого целителя Иоанна подняла ему настроение.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Кошка, которой нет, которая совсем не кошка, искала странное место в странном не-месте. Кошка, не умеющая знать, знала, что оно должно быть. Где и когда, в нигде и никогда значения не имело. Место, где слышен зов, где есть те, кто помнит о кошке и знает, откуда она взялась и кем должна стать. Место, где возрождается суть, смысл обретает законченность, а безвременье – завершенность. Место, где странные серо-зеленые глаза смотрят на нее с любовью и восхищением, где должна быть хозяйка.