Странные, несвойственные ему чувства настолько снова поглотили Габриэля, что он не сразу понял, что пауза несколько подзатянулась, и вздрогнул, когда Шурочка взяла его за руку и встревоженно посмотрела в лицо. Кубру захотелось задвинуть ее себе за спину, подальше от недоуменного взгляда лисьих глаз боксера. Делать этого он, конечно, не стал, но слегка приобнял девушку за плечи, словно давал понять, что она теперь под его защитой. Губ Гены едва коснулась легкая презрительная усмешка, но квартерон успел ее заметить и чуть теснее прижал к себе Шурочку. Две руки, сведенные в пожатии, крепче стиснули друг друга. Напряженное сражение взглядов готово было в любой момент лопнуть перетянутой струной, и неизвестно, сколько присутствующих попало бы под удар отпущенной пружины, если бы не Иоанн.
- Так, юноша, все потом, сначала я на тебя гляну поближе, - пророкотал его бас совсем рядом, заставив всех троих вздрогнуть. И сразу статичная композиция из двух мужчин и девочки распалась, задвигалась. Улыбнулся теплой благодарной улыбкой Гена, от чего его лицо каким-то мистическим образом обрело необычный шарм. Смущенно потупился, стараясь спрятать противоречивые чувства, Габриэль. Засуетилась, не зная кому помогать, Шурочка. Но целитель и здесь мгновенно со всем разобрался. – Ребенок, пока мы с Юноной на Гену посмотрим, покажи Хранителю Памяти дом. И позаботьтесь о нормальном обеде. Я наслышан от своей дочурки о твоих новых способностях, - он весело подмигнул жабке, - и хочу сам во всем убедиться.
Боксер пробурчал что-то невразумительное, но квартерон, увлекаемый девчонкой куда-то вглубь квартиры, уже не расслышал, что именно.
- Что ты любишь? – поинтересовалась Шурочка, останавливаясь посреди просторной кухни.
- В смысле? – растерялся кубр.
- Ну, что приготовить? Из еды.
- Из еды...
Габриэль посмотрел на девушку-жабу, не зная, как объяснить ей, что он за существо. Очень не хотелось напугать, оттолкнуть.
- Я сделаю блинчики, их все любят, но это, скорее, десерт... А вот обед... Может, посоветуешь? – щебетала девочка.
- Шурочка...
- Что? – она как раз открыла один из верхних шкафов, тянулась на цыпочках за чем-то и, когда обернулась, взметнув волосы, показалась Габриэлю лучиком того самого света, о котором сегодня напомнил Шахеф.
Он прикрыл глаза, понимая, что должен сказать, объяснить. Лучше пусть испугается сейчас, ведь потом – будет больнее.
- Я инкуб, - произнес, не открывая глаз.
- И что? – она продолжала улыбаться, когда он рискнул посмотреть на нее.
Габриэль усмехнулся. Девочка просто не знает, что они за раса.
- Я не ем вашу пищу, - покачал он головой. – Ну то есть, ем, но только ради интереса и если нет того, что мне по-настоящему нужно.
- Ой! – глаза стали круглыми. – А что ты ешь?
- Ты и вправду ничего о нас не слышала?
- Инкуб? – между бровей пролегла складка. – Ой! – краска бросилась в лицо, сделав девушку-жабу почти хорошенькой. – Ты... ты... для тебя... еда это секс?!
Габриэль пару мгновений, опешив, рассматривал девчонку, пытаясь понять, как она умудрилась прийти к столь нелепым выводам, а потом весело, от души расхохотался.
- Знаешь, я даже рад, что мой мир умер, и никто из кубров больше этого не слышит, - с трудом выдавил он сквозь смех и лишь теперь заметил, как смутил Шурочку. – Успокойся, милая, - не отдавая себе отчета в том, что делает, он обнял девушку и прижал к себе. – Мне совсем не нужно спать с женщиной или с кем бы то ни было, чтобы насытится.
- Тогда как? – пробормотала Шурочка ему в плечо.
- Просто забираю немного жизненной энергии у животных, - он пожал плечами.
- Забираешь энергию? Как вампир?
- Вампир?! – сравнение оскорбило Габриэля.
- Ну да, - не поняв, что его так возмутило, захлопала глазами девушка. – У нас таких энергетическими вампирами называют. Только они на людей так действуют.
- Нет... я не вампир... – инкуб растерялся. Прежде ему не приходило в голову рассматривать способ питания своей расы с такой точки зрения, но вынужден был признать, что доля истины в этом есть. – Хотя вампиром был мой дедушка. Я квартерон.
- Правда? Значит, ты можешь и кровь пить?
- Н-незнаю... никогда не пробовал... – в прежней жизни за подобное предположение Габриэль убил бы. Но здесь и сейчас ухватился за новую мысль. Впрочем, эксперименты все же следовало отложить на потом. – Только ты не думай, я никогда не ем разумных.