Добровский помолчал, наконец, сбавив тон, спросил:
— Есть информация о том, кому он пытался её перепродать?
— Нет, я вчера так разволновалась, увидев её здесь, что совершенно забыла это выяснить! Но она называла его мясником.
— Мясником? Хмм. Это интересно.
— Да. А сегодня на территорию пансионата пытались проникнуть двое мужчин, и они спрашивали Лизи. Охрана ответила им, что не даёт справок о воспитанницах и прогнала. Но, Кристоф, ты же понимаешь, что это не случайно! И при этом, это не были люди Грея — он звонил мне утром, сообщал, что Лизи сбежала, и просил сообщить ему, если она появится здесь!
— Ты сказала ему, что она уже у нас?
— Нет. Я решила для начала посоветоваться с тобой.
— А вот это правильно! Если этот Грей такой дурак, что упустил свой шанс, то мы свой не упустим. Знать бы только кто покупатель... Ты сказала, она называла его мясником? Хмм... Есть у меня один на примете: богатый и беспринципный, как сатана, но он, говорят, не любит скромниц... В общем, подержи девчонку взаперти подольше, я наведу справки. А по поводу тех двух — это не могли быть какие-то дознаватели в штатском? Может, девчонка успела нажаловаться в полицию?
— Нет. Она была слишком напугана и явно надеялась, что её проблемы решу я... И ещё, Кристоф... — в голосе Роуз зазвучали слёзы. — Я больше не в силах терпеть домогательства этого Питчера! У меня нет больше сил! Он обнаглел настолько, что уже шантажирует меня невинностью воспитанниц! А его ненормальный сыночек и вовсе, творит непотребство! И ладно бы он просто онанировал под окнами, но ведь он уже проникает в корпуса и зажимает девочек в коридорах! Он скоро просто начнёт портить товар! Например, этой ночью он уже едва не изнасиловал Элизабет! Я умоляю тебя, Кристоф, сделай что-нибудь! Убери их отсюда!
— Терпи, Эшли. Сейчас его трогать нельзя. Если он действительно, как и грозился, разослал свои изобличительные письма по нотариусам, то его исчезновение или смерть будут подобны взрыву атомной бомбы! Моей политической карьере точно придёт конец, а вместе с ней и нашей с тобой свободе! Питчер требует от тебя всего лишь секса, и хорошо, что ему не хватает мозгов на большее! Потерпи, после выборов у меня появится власть затыкать глотки не только юристам, но и вездесущим журналистам, и тогда я первым делом пущу в расход Питчера и его сыночка. Обещаю.
Наставница Роуз всхлипнула, она, похоже, плакала:
— Я больше не могу так... Это грязное животное обнаглело настолько, что приходит уже не только ночью, но и днём. И он кончает в меня, Кристоф! Мне приходится пить таблетки, а от них ужасная мигрень и талия плывёт...
— Ты сама виновата. Это ведь был твой прокол, когда та девчонка заранее узнала о том, что её покупает шейх и захотела сбежать. Это ты попросила Питчера спустить на неё собак, потому что испугалась за свою шкуру! Не твоя вина, что псы не загрызли её насмерть, но то, что ты не смогла сама придушить девчонку в лазарете, и тебе снова пришлось просить Питчера — это уже твои проблемы! Спасибо, хоть, догадалась устроить пожар!
— Я всё понимаю, — плакала Роуз, — но мне так трудно, Кристоф! Я чувствую себя грязной, использованной девкой!
— Ты и есть грязная девка, Эшли! Даже несмотря на то, что в тебе бежит благородная кровь. Вот Трейси, хотя и была из эмигрантской босоты — в ней чувствовалась порода! Не зря старик Морган так на неё запал! Но зато после выборов ты станешь миссис Добровской, а Трейси поплатилась за несговорчивость жизнью!
Лизи в ужасе зажала рот рукой и дверь, которую она придерживала, захлопнулась. Лизи словно не заметила этого, она всё ещё не могла прийти в себя.
Это они виноваты в том, что случилось с мамой?!
Дверь неожиданно распахнулась — на пороге стоял мистер Добровский. Взгляд глаза в глаза, и Лизи мгновенно взяла себя в руки. Улыбнулась.
— Извините, что снова отвлекаю, мистер Добровский, я просто хотела сказать, что очень рада, что вернулась в Санта-Катарину и больше не хочу видеть отца. Он мне совсем чужой, я убедилась в этом. И теперь я хотела бы остаться в пансионате как можно дольше!
— Ну что же, думаю, что дочери Трейси, совет точно пойдёт навстречу и позволит остаться так долго, как ты сама этого захочешь! Не переживай, твой отец, даже если захочет, всё равно не сможет до тебя добраться. Но я думаю, что он и не захочет. Иди, отдыхай, детка.