Глава 8
То, что её снова запрут в палате лазарета, Лизи даже не сомневалась, но вот что окно окажется заколоченным...
Первым делом стала искать место, куда вбиты проклятые гвозди. Оказалось, что это саморезы. И это была огромная удача!
Дождавшись темноты и сделав вид, что легла спать, с выключенным светом и зашторенными окнами, больше часа потратила на то, чтобы справиться с саморезами, используя в качестве отвёртки найденную сегодня пилочку для ногтей. Справилась!
Затаилась, дожидаясь ночи поглубже.
Собаки страшили. Но ещё больше пугала перспектива быть перепроданной некоему Мяснику.
«Он быстро научит тебя послушанию! — орал отец, когда Лизи упёрлась, говоря, что не собирается выходить замуж. — У него таких как ты — полчища, и все по струнке ходят!»
Едва она открыла окно, как кто-то тихонько свистнул, и через поляну к ней побежали двое. Лизи взвизгнула и захлопнула раму.
Почти сразу в замке зашерудил ключ. Лизи метнулась в кровать, накрылась одеялом до самого подбородка.
— Эй, что тут у тебя? — зашла в комнату старуха-кастелянша. — Чем шумишь?
— А? — изображая сонную зевоту, слабо зашевелилась Лизи. — Что вы говорите?
Старуха прошла к окну, выглянула в него. Лизи похолодела... Но так ничего и, не заметив, кастелянша ворчливо удалилась. Снова щёлкнул, закрываясь, замок. Выждав пару минут, Лизи снова вскочила, кинулась к окну. Осторожно распахнула рамы.
— Эй, Лизи, — окликнул вдруг её кто-то с клумбы. — Не бойся, я за тобой!
И кустов вышла вдруг мужская фигура, а следом за ней и вторая.
— Я Мигель, помнишь меня?
Лизи замерла. Она знала только одного Мигеля — того красавчика, который был на развратной вечеринке, куда привезла её случайная знакомая Лана. Да и то — как знала...
В голове вдруг жутким вихрем закружились обрывки воспоминаний — мутных, как старое зеркало:
Мигель, весь вечер не спускающий с неё глаз... Потом то, как он подошёл и, протянув стакан с золотистой жидкостью, сказал, что ей надо расслабиться. Она не ответила, и он, схватив за руку Лану, потащил её на второй этаж. Лизи тогда не удержалась, бросила взгляд ему вслед, и застала картину, как этот Мигель тут же на ступенях сунул руку Лане под юбку, и показалось вдруг, что они займутся сексом прямо там... В тот момент Лизи впервые почувствовала что-то вроде зависти. Она всю свою «благородную» жизнь словно синий чулок ходит по музеям, изучает музыку и этикет, а люди на свободе просто наслаждаются друг другом и этой самой жизнью... В сердцах схватила и залпом выпила то, что оставил возле неё Мигель. Горло обожгло, глаза заслезились, но почти сразу стало как-то легче. А потом она снова сидела одна, и к ней подошёл хозяин дома, кажется Алекс, и протянул красивый бокал с причудливым неоново-синим коктейлем и замысловатой трубочкой... Коктейль был очень вкусный, он словно окончательно стирал тревогу...
И вот уже Лизи идёт на лужайку за домом... Народу здесь было много: девочки в откровенных купальниках, без стеснения лапающие их парни. Многие гости танцевали, другие смотрели куда-то наверх, в сторону дома и словно подначивали кого-то, но Лизи было не до этого, она с трудом втягивала сквозь тонюсенькую трубочку густой коктейль и приглядывала свободный шезлонг. По телу стремительно разливалась густая нега.
Толпа вдруг заулюлюкала, захлопала в ладоши, и Лизи всё-таки глянула на дом. Вернее, на панорамную стену ярко освещённой комнаты второго этажа. Портьеры её не были задёрнуты, и прямо возле стекла стоял абсолютно голый Мигель. Широко расставив мускулистые ноги и приветственно потряхивая сцепленными над головой руками, он поигрывал мышцами пресса и плеч и посылал ответные приветствия улюлюкающей ему толпе. У Лизи аж в горле запершило при виде его голого, упруго покачивающегося члена. У его ног сидели обессиленные голые Лана и её рыжая подружка...
— Эй, привет! — снова позвал Мигель, и Лизи очнулась, увидела, что он уже рядом. А с ним — как раз тот парень, который угостил её коктейлем. — Я за тобой. Пошли!
Лизи молчала в ступоре.
— Серьёзно, ты вообще меня не помнишь? — разочарованно удивился Мигель.
— Нет, почему я помню, что вы оба были на той вечеринке,— призналась Лизи. — Но... Это всё.
Мигель раздражённо обернулся на Алекса. Тот с ухмылочкой пожал плечами:
— А я говорил — память, как у младенца и совесть прозрачнее стёклышка! Зато голова не болит.
— Я пытался повидаться с тобой сегодня днём, как нормальный человек, но меня послали к чёрту. Поэтому я здесь среди ночи, как чёртов бандит. Не люблю оставаться ни с чем, тем более, когда у меня забирают моё. — Мигель протянул ей руку: — Пойдём, Лизи.