А потом он, кажется, действительно пришёл к ней под иву... Но это было такое смутное, больше похожее на бред воспоминание, что, скорее всего, это и был бред...
Ну а больше она ничего не помнила. Вообще. Только пробуждение в норке под мостом у Тони.
Уткнулась пылающим от стыда лицом в ладони. Что же было потом? И почему это случилось с ней именно после коктейля, которым угостил её Алекс?
Всё складывалось: они её тогда опоили, точно. Хотели воспользоваться ею... Вот о чём говорила Тони! А ещё она говорила, что Лизи приставала к её Бобу... Это ужас!
И куда они везут её теперь, в какой-нибудь бардель?
Когда ярдах в пятнадцати впереди красиво раскинулся залитый ночными огнями Линкольн, парни остановились отлить, и едва они отошли, Лизи бросилась вон из машины и нырнула в кукурузное поле справа от дороги.
— Лизи стой! Стой, сказал! — закричал вслед Мигель.
Но она мчалась со всех ног, слыша, как сзади нагоняет погоня. И вдруг затаилась, пропуская их мимо, а когда они убежали достаточно далеко, потихонечку пошла совсем в другую сторону.
Глава 9
У неё был только один вариант куда податься — под мост. Оставалось надеяться, что Тони окажется на месте.
Кое-как, на попутках, добравшись до места, осторожно спустилась по ливнёвому желобу вниз, и выдохнула с облегчением: возле костра суетилась знакомая фигура.
— Даже не знаю, что и сказать-то тебе, Лизи, — вздохнула Тони. — Пойдёшь в полицию, не факт, что не окажешься уже завтра же снова в пансионате. И на этот раз они тебя уже точно не упустят. Если этот тот самый Добровский, на которого я думаю, то это известный человек у нас в штате! И у него наверняка длинные руки. Шутка ли сказать — почти губернатор! А там, глядишь, и до сенатора недалеко. Да-а-а, большая власть развращает. Страшно представить, сколько таких-вот заведений он держит по всему штату! Бизнес наладил, членосос проклятый! Ну надо же, а ещё президент «Добродетели!»
— А мне кажется, ты дала маху, — вклинился в разговор Боб. Он с самого начала, как Лизи появилась у них под мостом, вёл себя нервно, наверное, не хотел снова спать на голом бетоне. — Если твоя мать так плоха и отец ничем не может помочь, почему бы тебе не попытать счастья с этим твоим женишком? Ну и что, что тебя продают ему, как корову? Но не на убой же, в самом-то деле! Эти богатые извращенцы помешаны на идее родить наследника с помощью какой-нибудь невинной малышки. Ну так и родила бы, подумаешь! Зато, как знать, может, он смог бы помочь твоей матери?
Лизи думала об этом всю ночь. Если бы она точно знала, что неведомый жених согласится помочь, она пошла бы к нему прямо сейчас. Но, во-первых, она не знала кто он, и чтобы узнать, ей нужно как минимум вернуться к отцу, который уже показал себя с самой ужасной стороны работорговца. А во-вторых, кто сказал, что этому Мяснику интересны её личные проблемы?
— Ну чего ты всё ворочаешься и сопишь? — недовольно пихнула её в спину Тони.
— У меня аллергия на собачью шерсть. Нос не дышит совсем, — едва не плача пожаловалась Лизи. — А ещё я не знаю, как мне теперь быть. Куда идти? Что делать? У меня ведь совсем никого нет, Тони.
— Я уже думала об этом. Есть у меня очень дальние родственнички в Канзасе, мы с ними давно уже не общаемся — они слишком уж рьяно молятся в церкви, а я не люблю всего этого. Мне моя свобода дороже всех этих нравоучений. Но у них большая ферма и на неё постоянно нужны работники. Ты умеешь много работать, Лиз? Тогда завтра я напишу тебе письмо для них, потом мы с тобой пойдём к Бейт-холлу и будем попрошайничать до тех пор, пока не наберём денег на билет до Канзаса. Может, пару дней, а может, и недель — кто знает, но в конечном итоге ты всё равно окажешься под крылышком надёжных людей, и сам чёрт тебя там не сыщет! Главное — не попасться полиции ещё до отъезда.
Но едва только забрезжил рассвет, на ночлежку случилась полицейская облава.
Глава 9/2
В участке Тони с Бобом и Лизи поместили в разные камеры. Здесь было тесно — похоже этой ночью полиция хорошо потрудилась и собрала едва ли не всех бродяг Линкольна. Кто-то ругался и проклинал власть, кто то невозмутимо спал, свернувшись калачиком прямо на полу, Некоторые ругались друг с другом. А Лизи стояла возле самой решётки, придавленная к ней толпой и, задыхаясь от удушья, пыталась сконцентрироваться на длинном ровном выдохе.