Правда, некоторые местные помнили розовый мерседес Ланы, а через два часа бестолковых расспросов, даже удалось найти торговца, который видел, как этот мерседес зацепил выскочившую на дорогу девушку. По описанию это была Лизи, но что толку? Китаец не знал, ни откуда она здесь взялась, ни что здесь делала.
— Это чёртова чёрная дыра, поглубже, чем моя задница! — ворчал Дэйви. — Почему бы тебе просто не напрячь безопасников отца, Мигель? Уж они наверняка наведут здесь шороху и тогда заговорят даже стены, мимо которых бежала эта мышка!
— Не вариант. Он не должен знать даже о том, что я здесь просто был, а уж о том, что искал девчонку и подавно! Он думает, что я сейчас упорно тренируюсь — вот и пусть думает.
— А ты разве не тренировался ещё сегодня? — кивнул на его разбитую губу Алекс.
Мигель тронул саднящую ссадину. Не ожидал такого удара от отца, он обычно если и распускает руки, то только на своих мордоворотов. Хотя по детству Мигелю доставалось от него за любую ерунду — так отец растил из него «настоящего мужчину», и кроме того, что сам колотил за любой проёб, так ещё и заставлял с утра до вечера тренироваться с лучшими бойцами своих клубов, от которых Мигелю тоже доставалось совсем не по-детски.
Ему даже казалось, что отец просто эгоистично лепит из него себя — того знаменитого Энрике Сандерса, непобедимого, скандального чемпиона по боям без правил, который однажды неожиданно для всех оставил большой спорт и ушёл в безызвестную кровавую тень торговли оружием и перевозки нелегальных мигрантов из Мексики. Да, он поднялся на этом, разбогател, вылез в другую среду, сменил криминальный бизнес на легальный... Но Мигель всегда подозревал, что в глубине чёрной чёрствой души отец жалеет о том, что оставил бои — ведь только они были его настоящей и единственной страстью.
Поэтому, как только Мигель подрос и вошел в лигу чемпионов по боям без правил — отец сразу дал понять, что теперь уважает его и больше кулаки в ход не пускал. А тут, на тебе. Из-за какой-то херни. Можно подумать, Мигель не прав, и заботы отца не состоят теперь только в том, чтобы сидеть в роскошном офисе и подписывать многомиллионные чеки...
— Ты чёртов неубиваемый атлант, — озираясь в поисках приличного паба, продолжал Алекс, — я, например, после вчерашней вечеринки только сегодня к обеду вспомнил, как меня зовут, и где я есть.
Мигель усмехнулся. Везёт. Он, например, до сих пор не ложился.
Сначала, когда Лизи только исчезла, искал её по всему поместью Алекса, потом вышел за периметр, перерыл все ближайшие клубы и мотели. Она не должна была далеко уйти!
Злился на себя — на черта она ему сдалась вообще, эта странная, зашуганная мышка? Он не знал зачем, но она была нужна ему, как воздух.
Паба так и не нашли, пришлось осесть в чайной. Тянули похожий на мочу китайский зелёный чай, Мигель хмуро молчал, парни зависали в телефонах.
— Что, нравится? — хмыкнул вдруг Дэйв. — Да ты меня пугаешь, бро. С твоими вкусами творится что-то неладное!
И Мигель понял, что уже довольно давно пялится на монашку за столиком в углу. Алекс оторвался от телефона, заозирался.
— Серьёзно? Вот это? Мигель, тебя потянуло на экзотику?
— Не в этом дело, парни. Я вспомнил — Лизи говорила, что-то о том, что воспитывалась в пансионате благородных девиц, или типа того.
— Где? — присвистнул Дейв. — Ты в каком веке живёшь, бро? Где их взять, столько благородный девиц, чтобы аж пансионат им открывать? Сбрехала, точно. Она, похоже, не так уж и проста, как строила из себя! Может, она специально тебя заякорила? Ну, сам понимаешь, простой тёлкой тебя не удивить, а такой, вот, замороченной... А что, очень даже грамотный ход! Какое за тобой, говоришь, наследство? А то, может, и я тёлочкой переоденусь?
Парни дружно заржали. Мигель скривился — в другое время он бы поржал с ними, но сейчас башка трещала от недосыпа, отцовского кулака и навязчивой мании найти Лизи.
— Нет, ну если тебе теперь реально нравятся тихушницы и всякие там пуританки, то херня вопрос, — пожал плечами Алекс. Кивнул на монашку: — Хочешь её? Прямо сейчас, в сортире? Или в тачке? Или прямо здесь? Устрою. — Подмигнул.
— Не понял?
— Да чё не понятно, ты думаешь, мышка твоя вчерашняя сама по себе такая охрененная сучка? Да я думаю, что если бы не мой секретный ингредиент, она даже не догадалась бы, с какого конца член сосать. Ну правда, бро, секрет ведь не в её ротике и дырочках, а в моих порошочках. А они работают на всех, даже на моей столетней бабушке.
Мигель нахмурился:
— Так это ты её вчера накачал дурью? Нахрена?
— Ну, во первых не накачал дурью, а угостил коктейлем. Ты как с другой планеты, Мигель! Не знаешь разве, что на вечеринах Алекса можно всё? В моём баре есть пойло для смелых девочек — называется Развратница. — Дёрнул бровями. — Уловил суть, да? Дамы, которые хотят оттянуться по максимуму, а на утро очнуться с чистой, как у младенца памятью и совестью, пьют фирменные коктейли Алекса!