Во рту было горько и терпко; в баре пахло выпивкой и чипсами, играла громкая музыка, в глазах рябил мигающий свет, а ему опять было одиноко и тоскливо.
И будто не было всех этих лет борьбы за право жить достойно. Он опять лежит на земле лицом вниз и не может подняться, словно так и не научился встречать трудности с улыбкой.
С ее улыбкой...
"Ты посмотри на его рожу! А шмотки! Он же в драных кроссовках. Хах! Миринати, ты нищеброд!"
"Да какой же он Миринати? Его фамилию никто не знает! Его ж бросили! Ты слышишь, ублюдок, ты даже матери родной не нужен!"
Удар и костлявый кулак оставил бордовое пятно на противной роже хулигана.
Одиннадцатилетний Лукас больше не мог терпеть этих издевательств. Ни ради бабули, ни ради деда, ни ради себя.
Их четверо было. Все старше. Непонятно отчего злые на него. Непонятно почему он им не нравился, но они часто обижали его. А в этот раз швыряли, словно куклу, из рук в руки, и в какой-то момент он упал. Лицом вниз, уткнувшись носом прямо в холодную влажную землю.
"Ну как, утырок, тебе нравится? Сейчас ты там, где и должен быть. В грязи!"
Он не мог подняться из-за ноги на своей спине. Только холод чувствовал и снова тонул в темноте. Лукас был в панике, когда совершенно незнакомые пацаны кинулись к нему на подмогу.
"А ну-ка отвалите от него!"
Они помогли ему тогда подняться и больше не давали падать. С тех пор эти двое всегда были рядом с ним.
- Повтори. - Стакан стукнул квадратным дном о барную стойку, а Лука обреченно прикрыл глаза.
Ничего. Он не один. У него есть люди, которым он нужен.
Этим он себя успокоил и поэтому смог уснуть, когда вернулся домой под утро.
- Здравствуйте, мистер Миринати, - старая элегантная помощница, как обычно, положила стопку дел на стол. - Семнадцать!
- Ясно, - даже не взглянув ни на нее, ни на дела, прошел мимо Лукас и закрылся в кабинете.
Лоис мгновенно насторожилась и взглянула на настенный календарь:
- Двадцать третье только.
Немного подумав, она осторожно постучала в дверь и, услышав "заходи", вошла в кабинет.
Лукас стоял у окна и смотрел на улицу.
При взгляде на него Лоис не сдержала теплой горделивой улыбки.
Он вырос красивым мужчиной. Высокий, отлично сложен, с широкими плечами и прекрасной фигурой, но, к сожалению, это не сделало его счастливым. И интонации, и манеры, все его фразы сразу выдавали в нем диссидента. Лукас никогда не следовал общественным нормам и не слушал общего мнения. Всегда верил только себе и своему чутью, шел напролом даже если приходилось ломать стены. Наверное, именно про таких людей, как он, и говорил когда-то Сенека. Такие пройдут через любые трудности на пути к своему триумфу.
- Как ваши дела, мистер Миринати? - вернув себе деловой тон, поинтересовалась Лоис, а он чуть повернул к ней голову, и холодный взгляд зеленых глаз заставил ее растеряться.
Вокруг Лукаса витало что-то нехорошее, что-то гнетущее, и Лоис повела плечами, пытаясь отделаться от этого нахлынувшего на нее неприятного ощущения.
- Моя дочка приехала, - впервые за столь долгое время она с трудом находила слова.
- Маргарет уже здесь.
Обычно, в таких ситуациях, Лукас начинал подшучивать и весело усмехаться; пытался выведать номер дочери, но в этот раз он только головой кивнул и вновь уставился в окно.
- Я начала проводить собеседования. Анкеты на твоем столе.
Сердце Лукаса болезненно екнуло.
- Если хочешь, я могу заняться этим сама. - Лоис хотела подойти, но передумала. Будь сегодня восьмое, она бы поняла. В этот день Лука обычно сам не свой, но сейчас.... Таким она его никогда прежде не видела.
- Когда ты уезжаешь? - Его голос был тих и сдержан.
- Как только найду достойную замену. - Лоис тяжело вздохнула. - Лука, все дело в твоей поездке? Куда ты ездил? Что ты там нашел? Ты ведь сам не...
- Ищи, - наконец, повернулся он к ней, и старушка вздрогнула.
Это не ее веселый соседский мальчуган, что согревал всех вокруг своей задорной улыбкой. Это до мурашек хмурый, разочарованный и ненавидящий весь свет мужчина.