«Угловое строение на пересечении двенадцатой и Бейкер. Трехэтажное…»
- Кирпичное здание, - договорил вместе с этим мужчиной Лукас и сел на край кровати. - Скоро буду, - уткнулся он лицом в ладонь. - Вот же дрянь, - скинул вызов и тяжело вздохнул. - Что ж за непруха такая.
Он подъехал к воротам знакомой школы, и неприятная дрожь пробежала по телу.
Какой-то мужик в форме сторожа заглянул к нему в машину и неуверенно поинтересовался:
- Случайно не Миринати?
Лука уставился на незнакомое лицо:
- Он самый.
- Кабинет директора на втором этаже.
- Да. Я в курсе.
Лукас припарковал Порше и быстрым шагом поднялся по широкому каменному крыльцу. Десять ступеней по узенькой лестнице, прошел по обшарпанному коридору и уверенно открыл дверь с табличкой "Директор".
Тот, увидев вошедшего, сразу поднялся, а Лука оцепенело застрял в дверях. Его обдало холодом от нахлынувших воспоминаний...
"Ваш пацан опять подрался! Научите его правильно себя вести..."
И бабуля, что глядела на него без капли разочарования: "Мое ясное солнышко, что же они сказали тебе сегодня?"
Но сквозь неприятную дымку прошлого глаза рассмотрели Сэми, и реальность тут же поглотила Луку без остатка.
Мальчишка стоял с противоположной стороны стола, напротив щуплого худого мужчины.
- Да что б тебя, - тихо пробормотал Лукас.
Мальчик виновато поднял к нему глаза, один из которых уже заплыл и посинел.
- Что произошло?
Губа пацана была разбита, локти ободраны, джинсы порваны, а в руках он бережно сжимал какую-то вещь.
- Я...
- Вы, видимо, и есть его опекун, - с деловым видом начал директор, решив, что он тут главный, но Лукас огрел его самым неприветливым взглядом и подошел к парнишке.
- Сначала я поговорю с Сэми. Сядьте, и до вас очередь дойдет. Так что произошло? - вновь посмотрел Лука на ребенка.
- Я подрался.
- Это я вижу. Причина?
- Они не поверили, что телефон мой.
И тут Лукас понял, что пацан так крепко сжимал в своих ладошках. Изломанный мобильник весь был в трещинах и дырах, словно об него молотком колотили.
- Вот же...
- Они сказали я вор. Сказали, что у меня не может быть денег на такой телефон, - мальчонка крепился как мог. - Они его разбили! Разбили, Лукас! Простиииии, - протянул он ему сломанный телефон, а из голубых детских глаз полились горемычные слезы.
И новый болезненный взрыв прогремел под ребрами Лукаса. Где-то там, в глубине души, он висел прямо над бездной на одном тонком волоске.
"НИЩЕБРОД!"
Лука присел перед мальчиком на колено и крепко прижал к себе.
- Тебе не за что просить прощения, Сэми. Это я идиот. Стоило догадаться, что так оно и будет. Извини, малец. Извини меня.
Но ребенок продолжал рыдать навзрыд:
- Они разбили телефооон, - всхлипывал он, уткнувшись в мужское плечо. – Разбилиии…
- Вижу, Сэми. Вижу, - погладил Лукас парня по голове, пытаясь хоть как-то успокоить, но его собственные руки уже исходились в тряске.
- Послушайте, мистер Миринати, - снова поднялся худощавый хлыщ в коричневом кашемировом пиджаке и серых брюках. Легкая залысина и большие очки в прямоугольной черной оправе не делали его умнее, напротив, придавали лицу глупости и оттого только раздражали. - Ваш, хм, подопечный, уже не первый раз замечен за дракой, но теперь еще и воровство...
Лукаса оглушили эти слова.
Опять тоже самое! Года идут, а люди все та же дрянь!
Он резко встал и повернулся к директору:
- Что! - И это был не вопрос - угроза. Лукас выглядел сейчас, как лев в момент броска на безрогого барана. - Что ты там сказал? Этот телефон его! Это я ему его подарил! А потому дай мне имена и номера родителей тех кретинов малолетних, что сотворили с моим парнем этот ужас! - он прогремел так, что даже в коридоре было слышно.
- Но Сэм...
- Сейчас же!
Директор опасливо вздрогнул и потянулся к записной книжке на столе, а в этот момент вошла Милена.
Женщина настороженно взглянула на происходящее, и, увидев сына, ошарашенно охнула и бросилась к нему.