«Я уезжаю к дочке...»
«Не возвращайтесь...Вы приносите нам одни несчастья...»
«Нищеброд...»
«Сдохни, мерзкий ублюдок..."
«Солнышко, она любит тебя...Просто, наверное, испугалась...»
«У вас две дочки. Никогда не хотели сына?»
«Нет. Никогда».
«Она наверняка ищет тебя...»
«Я жила в Вене до двадцати лет, но не люблю этот город. Там со мной не произошло ничего хорошего...»
Ничего хорошего!
Он больше не мог терпеть всего этого! Накопившаяся злость уже не поддавалась контролю, и, схватив биту, стоящую у стены, Лукас со всей дури врезал ею по изумрудному капоту.
Автомобиль жалобно заскрипел, словно почуяв глубокую рану, но Лука больше не справлялся.
Он бил и бил по железу, отбивая собственные руки, и оставляя вмятины на машине; сходя с ума от разочарования и собственной ненужности. В его голове, как карусель, вертелись картины прошлого, и та сука, что улыбалась ему ЕГО улыбкой!
- ААА! - Лука отбросил биту в сторону, и та с грохотом рухнула на бетонный пол.
Тяжело дыша, он смотрел на то, что сотворил с дедовским мустангом, который так старательно чинил несколько последних лет, как вдруг услышал:
"Салют, дружище".
Невидящим взглядом Лукас уставился на парней у входа, а они тревожно глядели на него.
Ребята подошли поближе, мимоходом глянув на помятый автомобиль. Кевин бросил спортивную сумку на стол. Каин поставил термоящик и хмуро кивнул:
- Рассказывай.
Лукас молчал, а друзья не торопили, но были рядом с ним.
Только они, как всегда.
- Помните то одеяло, в котором меня бабуля...
- Помним. - Кевин и Каин прекрасно знали, как их друг относится к воспоминаниям, поэтому всячески старались оградить его от них, но те все равно не отпускали.
- Имя на нем вышито было, помните? Красненькими такими нитками...
- Да. - Они оба настороженно, как волки на охоте, глядели на друга, готовые в любой момент ринуться успокаивать своего взбесившегося собрата, но тот развел руками и тяжело выдохнул:
- Я восемь лет ее искал по этому одеялу, - зеленые глаза покраснели, но лицо осталось каменным. - И нашел.
- Вот черт, - ошалело выдал Кевин, а Каину срочно понадобилось присесть.
- Жорж не так давно позвонил и сказал, что его парни отыскали ее. А она в Линце живет. Прямо под боком.
- И как прошло? – тихо поинтересовался Каин.
- Я сказал ей, что журналист. Пишу про быт и будни обычных семей. Поверила... На детской площадке ее увидел. Она там с внуками была...
- Лукас, - Кевин сжал плечо друга, но его сочувственный взгляд лишь вызвал в нем новую бурю.
- Бабуля всю жизнь просила меня простить эту тварину. Говорила, что она наверняка сожалеет и сходит с ума от чувства вины. Но все не так! - голос Лукаса резко сорвался на крик и хриплыми стонами боль вырвалась наружу. - Я ее восемь лет искал по тому чертову одеялу! Надеялся, что нужен ей! Я был готов ей все простить! Но она... Она счастлива! Она замужем! У нее двое детей! Внуки! Ни совести, ни вины! А я?! - мужчина захлёбывался, гневом и ненавистью. - А как же я?! - взревел он, гонимый чувством отвращения к этой ненавистной женщине. - Надеюсь ее дети тоже бросят ее! - вновь закричал он. - Пусть будет брошенной! Пусть будет никому не нужной! Прямо как я тогда! Прямо как я… - Лука сжал кулаки и опустил голову, пытаясь утихомирить свой гнев. - Замерзать ее пусть там оставят...И чтоб остаток времени ее мучал один единственный вопрос "За что?" - Лукас уставился на парней, а из зеленых глаз, что всегда светились необузданным весельем, потекли слезы, которые в этот раз он спрятать не сумел.
- Доставай, - хрипло пробормотал Каин, глядя на своего избитого судьбой друга, и Кевин вытащил из спортивной сумки бутылку с коньяком.
- К черту все, дружище, - открутил он крышку и протянул бутылку Лукасу. - Пусть мир горит, мы все равно уже из пепла.
Лука хмыкнул и впился губами в горлышко с такой жадностью, словно его уже давно мучила неутомляемая жажда.
Глава 5
Милена заглянула в комнату Сэма. Мальчик, как и несколько дней до этого, просто сидел на узеньком подоконнике, неотрывно глядя на дорогу.