- Милый, скоро в школу. Ты собрался?
Он промолчал.
- Милый, я знаю, ты обижен на меня, но поверь, нам будет гораздо проще если мистер Миринати не станет вмешиваться в нашу жизнь, - попыталась поговорить Милена.
- Нет, - Сэм расстроенно взглянул на нее. - Ты просто не понимаешь, мама. Тогда, в кабинете у мистера Гаппа, мне впервые за все время было не страшно, потому что рядом был Лукас. Он защищал меня. - Сэм снова уставился в окно. - Он никому не позволил бы нас обидеть, а ты его прогнала.
Милена не знала, что ответить. Синяки сошли с его детского личика, но если снаружи ран видно не было, то внутри они все же остались. Ее сын обиделся и не хотел идти на мировую.
Тогда в больнице она рассказала ему, что запретила мистеру Миринати приходить; пыталась объяснить почему так поступила, но Сэм ее не слушал. Он вообще перестал с ней разговаривать.
Милена шмыгнула носом и пошла на кухню, торопливо смахнув с глаз тоскливые слезинки.
За прошедшие несколько дней ей принесли извинения родители тех детей, с которыми подрался Сэм, и Милена была искренне растерянна. Никогда прежде никто не извинялся перед ними; только она, только она отчаянно вымаливала прощения за разбитые окна, за избитые лица, за украденные вещи. Даже когда понимала, что ее мальчик ни в чем не виноват, она извинялась.
Но что было делать?
Этот адвокат сказал правду, сколько бы она не кричала о своей правоте, никто ее не слышал и, в конце концов, Милена научилась молчаливо склонять голову. Она часто так поступала. Наверное, даже слишком часто.
Неужели она была не права? Может дело действительно не в нем? Не в этом зеленоглазом мужчине? Может это все она? Это она делает своего сына несчастным?
Милена украдкой посмотрела на Сэма и решительно достала из рюкзака визитную карточку мистера Миринати, которую так и не сумела ему отдать.
Прочитала фамилию светловолосого дьявола и на миг замерла, вспомнив прикосновения его горячих рук, его хриплый голос, терпкий незабываемый аромат...
- Да что же ты, - торопливо отогнала непрошенные воспоминания и села на табуретку, уткнувшись лбом в собственное запястье.
Даже если у нее и получится позвонить Миринати с работы, что она ему скажет? Сэму без вас плохо? Я полная идиотка? Вернитесь? А если он рассмеется?
Милена тяжело вздохнула, поднялась и положила визитную карточку обратно в рюкзак.
Этот мужчина не имеет никакого понятия о том, как они с Сэмом выживают, иначе бы никогда не сделал такой дорогой подарок ребенку. Наверное, в его обществе так принято, но в их мире все иначе. Такие дорогие вещи не для детей, и не для того места, в котором они живут. Но неужели теперь из-за этого у Сэма не должно быть хороших вещей?
Милена окончательно запуталась в своих мыслях и с новым тяжелым вздохом подошла к сыну.
- Сходи причешись и пора в школу, - потянулась поцеловать, но мальчик извернулся, не позволяя ей этого, и направился в душ, а в этот момент в дверь постучали.
Сэми замер, как газель в момент опасности, и со всех ног бросился открывать, но на крыльце стоял курьер.
- Мне бы мисс Милену Ланье, - вчитался в свои записи на планшете худой высокий парень в синей форме.
Сэми разочарованно вздохнул:
- Вот она, - и пошел в душ, мимо матери, что ошарашенно наблюдала за ним.
- Ланье? - устало уставился на нее курьер, и Милена кивнула.
Достала удостоверение личности из рюкзака и показала молодому человеку.
Тот сверил данные и, вернув документ, протянул Милене большой желтый конверт:
- Распишитесь за получение.
Она нахмурилась:
- А что это? - На конверте стоял штамп с аббревиатурой "АиБ"
- Без понятия. - Протянул он ей планшет с ручкой, и Милена поставила подпись на против своей фамилии.
Курьер направился дальше, а Сэми, схватив школьный рюкзак, молча вышел из дома, даже не попрощавшись.
Милена осталась стоять одна.
Смотря как удаляется ее сын, она снова и снова видела как он кидается к двери с такой надеждой в глазах.
Он до сих пор ждет его.
Милена упустила момент, когда Сэм так крепко привязался к этому мужчине. Да что уже врать, она упустила так много важных моментов в жизни Сэма. Но это все ради него. Чтобы ему было что кушать, чтобы иметь крышу над головой, чтобы не голодать. Ее днями нет дома. Большую часть своей жизни Сэм провел в яслях, в саду - сам по себе. Но разве это ее вина?