- Нет, нет. Не в том смысле, - Жорж нахмурился. - Я должен ей. Понимаешь, тринадцать лет назад совсем юную Милену изнасиловали в переулке возле кафе "Риарда" и мне поручили это дело. А я не нашел насильника. - Жорж, тоскливо поглядел на пацана за стеклом. - Ей было девятнадцать, она была сиротой; только недавно вышла из детского дома, а я не смог найти того гада, что сотворил с ней такое! Бедная девочка, - капитан тяжело вздохнул, и его карие глаза обратились к Лукасу с тяжелым чувством вины. - Она вены себе перерезала.
- Что-то я...- ткнул Лука пальцем на пацана. - А он-то, кто?
- Я в тот вечер рассказал ей об отсутствии успехов в поисках, о том, что дело закрывают, - Жорж тяжело вздохнул. - Как чуял, что беда случится. Поехал к Милене все объяснить и нашел ее...в крови вся лежала. В больницу привез, а там и выяснилось, - капитан замолк и кивнул на мальчишку в комнате для допроса.
Он сейчас выглядел неуместно слабым и чрезвычайно грустным, отчего Лукас скривился:
- А я при чем?
- Милена совсем одна. Ей никто не помогает, пособия мизерные, у них есть маленький домик, но денег не хватает. Она работает на трех работах, а потому Сэм предоставлен сам себе, и он шкодит. Чем старше становится, тем больше вытворяет, а в этот раз украл из супермаркета два мобильника. Один, ладно, дешевый, но второй - стоит как шевроле. Лукас, помоги. Из опеки позвонили, сказали или заберут, или пацану светит колония, Милену хотят лишить родительских прав. Она с ума сойдет. Я обязан этой девочке. Я не смог помочь ей тогда, должен помочь сейчас.
- Ты на что намекаешь?
Капитан видел, что Лука свирепеет на глазах, но отступить он не мог. Не в этот раз.
- На нашу дружбу. Однако, если для тебя это не мотив, то на твой должок, - слегка наклонив голову, многозначительно кивнул Жорж. - Понимаешь?
- Понимаешь, - процедил Лукас, - но дети - это не моя стезя. И ты прекрасно об этом знаешь. Опекунство? Социальные работники? Нет уж, уволь. Ты предлагаешь мне дело по защите прав ребенка, за которое я даже не получу денег, - Лукас ошалело развел руками. - Ты хоть понимаешь, что это два кошмара в одном флаконе!
- Слушай, кто-кто, но ты должен ее понять, - Жорж поглядел с надеждой, а Лука предупреждающе закачал головой.
- Нет, я тут не при делах. И понимать я никого не должен.
- Обуздай свой гнев. Она не бросила своего ребёнка, не убила. Она из кожи вон лезет, чтобы воспитать его! - наседал капитан.
- Это ты так говоришь, - фыркнул Лукас, - а она поди такая же тварина, как все. Какого лешего она делала тогда у Риарды? Мужиков цепляла?
- Официанткой работала, дурень! - взревел капитан, но, заметив, как гордо вскинул голову Лука, тут же утих и уже спокойно продолжил. - Тебе это пара звонков. Ты лучший адвокат Вены. Имей совесть, у них ведь жизнь рушится!
Лука и хотел, по своему обычаю, отшутиться, но не сумел подобрать нужных слов, а потому открыл рот, а затем просто закрыл.
- Нет, - и снова направился уйти.
- Мистер Миринати! - услышал он сердитый голос вслед и остановился.
- Да что вы сегодня все фамильярничаете? - уставился на капитана, а тот указал на стекло, за которым сидел мальчишка.
- Помоги им, и мы в расчете!
- Точно? - А это предложение уже смахивало на мотивацию.
- Обещаю.
Лука на минутку задумался и, наконец, кивнул:
- Договорились. Звони соцработнику.
- Да что ей звонить. Едет уже где-то. И Милена едет. И пока все они не собрались в единый орущий ком, придумай как разобраться с этой ситуацией.
- Ладно, ладно, - снова скривился Лукас, видя какой капитан эмоциональный, и показушно вздрогнул. - Меня от тебя дергает. Сейчас все решу.
- Вот дело, - уже с улыбкой вручил ему Жорж довольно толстую папку, и Лука, взяв ее, с тяжелым вздохом вошел в комнату для допросов.
Мальчонка даже головы не поднял. Он продолжал внимательно глядеть на свои руки, пока Лукас усаживался напротив и вчитывался в его личное дело.
- Значит ты Сэмюель Ланье, двенадцать лет отроду, родился 12 февраля. Все верно, - прочитал Лукас, исподлобья взглянув на пацана, а тот его проигнорировал. - И ты уже в, - посчитал он нарушения, - седьмой раз творишь разбой. За три года седьмой раз. Рано начал, - вздохнул Лука, но парнишка вновь ничего не сказал. - Ты подрался с одноклассником во втором классе. Однако, - продолжал читать Лукас, - ты ему руку сломал? - он чуть удивленно уставился на пацана и вновь вчитался. - Затем опять драка, мелкое воровство, воровство, в одиннадцать опять драка, и воровство. Список-то прелесть, - зло повернулся он к зеркалу, что служило подобием окна в кабинете, и показал средний палец Жоржу, который явно наблюдал за ними. - Так, - Лукас убрал папку подальше от себя и взглянул на ребенка. - А теперь давай начистоту. Если ты сейчас не начнешь мне помогать, тебя заберет женщина из службы опеки. И это будет не так как раньше. В этот раз домой тебя не вернут. И ты станешь сиротой. Определят тебя как бастарда и запихнут в круговорот системы, где ты будешь никому не нужен и никому не интересен. А потому пути у тебя два: или ты продолжаешь молчать, и я ухожу, потому как понимаю, что обратно к маме ты не хочешь, или ты начинаешь отвечать и тогда ты вернешься домой. У тебя есть 5, 4, 3, 2, 1... Ну прощай, Сэми, приятно было познакомиться, - Лукас уверенно встал и направился к двери как услышал тихий детский голос.