- Нет, - Милена замотала головой, пытаясь избавиться от дурных мыслей.
Нельзя постоянно искать подводные камни. Нужно просто плыть. Просто плыть по течению.
- Не хочу больше страдать, - уставилась она на напуганое выражение лица в отражении. - Не хочу.
Ребята готовили завтрак.
Лукас время от времени поглядывал на Сэма, но тот молчал. Старательно замешивая тесто, мальчик внимательно следил за процессом, но незаданный вопрос так и витал в воздухе.
Иногда Сэм пытался заговорить, но замолкал на полуслове, а Лука не настаивал - он просто ждал.
Первые заготовки зашкворчали на сковороде, когда мальчик неуверенно спросил:
- А если люди обнимаются или целуются это что? Любовь?
Лукас ожидал немного другого вопроса, но ход мыслей парня понял и вдумчиво ответил:
- Нет, Сэми. Не всегда. Поцелуй, порой, всего лишь поцелуй.
Мальчик стал еще более напряженным:
- Вот как...Тогда что такое любовь?
- Это куча проблем, Сэми, - улыбнулся Лукас и потрепал парня по светлым волнистым волосам.
- А мама говорит, что любовь - это когда хочешь счастья другому, а не себе, - вопросительно уставился мальчуган на Лукаса.
- О, Сэми, такая любовь бывает, в основном, к детям. А с мужчинами и женщинами все немного по-другому. В первую очередь мы, взрослые, всегда думаем о себе. Мы ведь сходимся именно с теми, с кем НАМ хорошо, а если становится плохо, то уходим. Это и есть та самая взрослая любовь.
Сэм грустно вздохнул и принялся переворачивать оладьи на сковороде:
- Какая-то она странная.
- Обычная, - пожал плечами Лукас, доставая из верхнего шкафа тарелку. - Любовь ведь — это не только счастье, но еще и ругань, и ревность.
- Ревность? - Сэми еще сильнее похмурнел и, совсем как Лукас, свел брови на переносице.
- Все женщины ревнивы, - поставил Лука тарелку рядом со сковородой, - и это, наверное, хорошо.
- Почему? Это же значит, что она тебе не верит, подозревает в чем-то, - обратились к нему удивленные голубые глаза, а Лукас вспомнил как ясные очи Милены смотрели на него этой ночью и тихий томный вздох сорвался с его губ.
- Ну, женская ревность — это не только подозрения. Это напоминание о том, что ты ей дорог. О том, что она нуждается в тебе. Порой, ревность даже помогает. Это, вроде, признак любви, - улыбнулся Лука. - Ну, если она присутствует в нормальной дозировке.
- А я думал ревность — это как жадность.
- Все верно, - засмеялся Лукас.
- Тогда это не любовь, - окончательно запутался ребенок.
- Кто сказал?
- Жадничать плохо, - уверенно изрек Сэм.
- Это совершенно нормально, - поглядел на него с улыбкой Лука и взял из рук деревянную лопатку. - Ты тоже когда-то встретишь девушку, которую не захочешь ни с кем делить. Это будет жадность и это будет любовь.
- А я думал по-другому, - вздохнул Сэм, наблюдая как Лука перекладывает готовые оладьи со сковороды на тарелку.
- И что же ты думал?
Мальчик немного растерялся, но спокойный взгляд зеленых глаз успокоил его и вселил уверенности.
- Я думал, что любовь - это когда хочешь всегда быть рядом. Понимаешь? Ну всегда-всегда. Даже если тебе от этого плохо, даже если этот человек тебе никто, даже если он чужой. - Мальчик расстроенно вздохнул. - Думал, что если ты кого-то любишь, то ни за что его не оставишь.
- Что ж, Сэми, очень мудрая мысль, - немного грустно улыбнулся ему Лука, позабыв об оладьях. - И правильная. Только такая любовь - большая редкость.
- А ты любишь кого-нибудь, Лукас? Вот так, - мальчик выглядел тревожным; он и ждал ответа, и боялся услышать его.
- Ну, малец, - задумчиво нахмурился мужчина. - Если верить твоим словам, получается, я люблю Кевина с Каином и тебя, - потрепал он его по голове, а мальчик смущенно и радостно улыбнулся:
- Значит ты никогда меня не оставишь? Даже если станет плохо?
- Не оставлю.
- Ну...А как же мама? - Сэм вдруг принялся теребить собственные пальцы, а Луку холодом обдало. Давно он не видел этого нервного жеста.