И вот все стихло.
На секунду в палате воцарилась тишина, а в следующее мгновение ее развеял громкий крик родившегося ребёнка.
- Мальчик, - улыбнулась акушерка и поднесла к лицу Элиз красного, кричащего младенца.
- Мерзость, - скривилась та, не находя в сыне ничего приятного.
- Сама ты мерзость, - осуждающе взглянула на нее женщина. - Сейчас отдыхай. Я принесу его вечером. Глядишь, и мать в тебе проснется. Да мозгов прибавится, - уже унося малыша, проворчала она.
Но Элиз не хотела видеть этого ребенка.
А если его оставить здесь и уйти?
В первый миг она готова была вскочить и убежать, но ее остановили опасения: если исчезнет мать, начнут звонить родственникам, а она ведь указала в документах свою ненормальную тетку, а от той до родителей одна бутылка игристого вина.
Нет. Родителям знать нельзя. Она с таким трудом скрыла от них весь этот кошмар.
Оставить у тетки?
Тоже нет. Эта старая алкоголичка сдаст ее только к дверям явится комиссия с вопросами.
Элиз призадумалась. А что же тогда делать? Как ей избавиться от этого ребёнка? Отдать кому-нибудь другому? А кому? Да и сколько бумажной волокиты! Она не может пачкать свою фамилию подобной грязью.
Подбросить в приют? А если ее там увидят? А если там камеры у дверей? А если как-то поймут, кто его принес? Тогда все узнают о ее позоре. Нет. Так рисковать тоже нельзя. Нужно сделать что-то, что не повлечет за собой никаких последствий, что наверняка не навредит ей.
- Подъем, - к Элиз вернулась старая акушерка и заставила ее подняться. - В палату иди, там поспишь, место надо освободить.
Она поднялась с твердой кушетки и увидела, что в дверях уже ждет своей очереди рожать другая беременная женщина. Начавшиеся схватки заставили ее застонать, и Элиз чуть наизнанку не вывернуло от этого вида.
Выросшая в зажиточной семье она и представить не могла, что где-то есть такие неприятные места. Ей не стоило связываться с Диланом. Тогда не пришлось бы давать кучу денег этой пьянице тетке за квартиру, в которой они встречались. Она все свои карманные тратила на алкоголь для этой старой карги и на подарки этому кретину.
Элиз зло фыркнула. Глупо было так бездумно себя вести, но теперь бесполезно об этом думать, нужно срочно решить другую проблему. Родители вернутся уже через месяц. У нее осталось не так много времени.
Тетка громко храпела, в очередной раз напившись и уснув прямо в кресле перед телевизором, а вот Элиз не спалось; она хмуро смотрела на ребенка в кроватке.
Он совсем на нее не похож. Волосы отливают какой-то странной рыжиной, брови же, наоборот, такие светлые, что кажутся прозрачными, глаза непонятного серого отлива - ничего общего с ее красивыми золотыми волосами и яркими нефритовыми глазами.
Молодую Элиз Эбонд многие называли идеальной, ей прочили хорошее будущее. Такая умница, красавица. Она могла бы заполучить любого мужчину, а она связалась с придурком Диланом, и все пошло наперекосяк.
Элиз взвыла от обиды и злости. До приезда родителей осталась неделя, а она до сих пор живет в клоповнике тетки, не спит, не ест нормально, даже с парнями погулять не может и все из-за этого маленького чудовища.
Элиз скривилась.
Этот ребенок бесил ее и вызывал отчаянное чувство отвращения, она смотрела на него и не испытывала ничего, кроме ненависти. Элиз уже восстановилась в колледже, забрала назад свое место в общежитии, а значит вернуть ей прошлую жизнь, мешает только он.
Девушка уставилась на спящего ребенка, а затем перевела взгляд на стену, за которой слышался храп.
Тетка спит крепко, хоть танцуй на ней в туфлях. Она явно не проснется и не услышит, как Элиз уходит. А если даже о чем-то и будет спрашивать, запросто можно сказать, что у нее крыша поехала от вечных пьянок. Хотя, это даже враньем-то не назовешь. Родители никогда ей не поверят, если не будет никаких доказательств.
И снова она посмотрела на ребенка, но перед ее глазами был не сын - проблема, решение которой она, наконец - то, нашла.
Элиз оделась, собрала все свои вещи, застелила постель, убрала в сумку все, что могло напомнить тетке о ее присутствии в этом доме и подошла к кровати.