Пухлый малыш спокойно сопел, чувствуя близость и запах мамы, а она уже заворачивала его в измятое одеяло.
Элиз перекинула большую спортивную сумку через плечо, открыла дверь и взглянула на звездное небо.
Еще немного и она станет свободной.
Уверенно шагнула за порог, и скошенная временем деревянная дверь с тягучим скрипом закрылась за ней.
На улице шел снег. На Бейкер царила непривычная тишина - ни людей, ни ветра, ни шорохов шин. И посреди этого покоя, под тусклым светом фонарей шла Элиз с ребенком на руках.
Впереди, в узком проулке, она увидела большой мусорный бак, наполненный до краев пакетами с отходами, и подошла. Внимательно посмотрела по сторонам и положила поверх всего мусора ребенка.
- Вот так, - распахнула одеяло, но малыш завошкался, и Элиз торопливо прикрыла его обратно. - Вот, - удовлетворенно кивнула, когда он снова затих. - Тебе даже больно не будет.
Мальчик вновь уснул, потому что почувствовал маму, а она облегченно выдохнула и пошла прочь от него, оставив замерзать одного в темном холодном переулке.
***
- Здравствуйте, Мисс Эбонд, - в палату вошел невысокий, но хорошо сложенный мужчина с легкой проседью, затаившейся на темных волосах.
- О, мистер Бри, надо же, вы все-таки пришли. А я думала сбежали с моими последними деньгами, - услышав знакомый голос, почти шепотом пробормотала Элиз, вернувшись в реальность.
- Ну что вы, в отличие от вас, я не бегу от ответственности.
Она устало, но зло взглянула на пришедшего мужчину и поняла - он все знает.
- Разнюхали о моем прошлом? Об этом узнать я вас не просила, - хмуро выдала и болезненно закашляла, обагрив ладонь кровью.
- Не переживайте, ваша тайна уйдет вместе с вами в могилу, - ехидно хмыкнул мистер Бри, явно нисколько не расстроенный тяжелым состоянием женщины. - Хотя, не из-за этого ли ваш муж теперь вас так ненавидит?
- Рассказывайте уже, детектив. - Она стерла капли крови платком с ладони. - Вы что-нибудь узнали о том ребенке? Где его похоронили? Или он так и сгинул в лету никому неизвестным?
- Отчего же, - хмыкнул мужчина и достал из портфеля большой бумажный конверт. Он протянул его Элиз, и та с опаской взяла его в руки. - Ваш сын совсем не погиб. Он жив и очень успешен. Это Лукас Миринати. Вы явно слышали о нем. Ведь, насколько мне известно, именно его вы хотели нанять вести ваш бракоразводный процесс с мистером Дайжин.
Элиз недоверчиво нахмурилась, достала из конверта фото мужчины и оцепенела:
- Как же это...
- Что я хочу вам сказать, заполучить вашего сына к себе в адвокаты сложнее чем пообедать с президентом. Такие цены по карману только самым успешным и богатым.
Элиз глазам своим не верила.
«У вас две дочки. Никогда не хотели сына?»
«Нет. Никогда».
Она вспомнила того журналиста.
- Как же это, - сердце Элиз болезненно забарахталось в груди, и кардиограф завопил, как ненормальный.
- Думаю, сумей вы его нанять, не пришлось бы отживать свои последние дни в такой жалкой больнице без денег. Он отсудил бы у ваших родных не только все имущество, но и возможность видеться с ними. Я хорошо ознакомился с его делами. Такое ощущение, что мистер Миринати душу дьяволу продал за свой талант.
Однако Элиз не слушала этого детектива. Она сама не понимала почему, но из ее глаз текли соленые горькие слезы.
Иногда ей снилось как клыкастые собаки рвут того ребёнка на части, и тогда она просыпалась в холодном поту, но с утра чувство вины отпускало, и Элиз продолжала наслаждаться жизнью, однако, узнав год назад о своём диагнозе, она решилась и рассказала обо всем мужу. О том, что сделала в прошлом, о ребенке, которого оставила.
Она думала он поймет, но Генри возненавидел ее, однако, что еще хуже, он рассказал все дочерям. Ни одна из них не поддержала Элиз.
В тот день она воторой раз прокляла себя за глупость, ведь из-за того ребенка она снова осталась одна.
Элиз пыталась наладить отношения с семьей, но те отреклись от нее. Муж подал на развод, а дочки перестали приезжать. Болезнь быстро прогрессировала, и Элиз осталась умирать в одиночестве на старой скрипучей кровати в этой гадкой больнице.
Тогда-то она и наняла детектива, чтобы перед смертью узнать, что же стало с тем ребёнком, который одним лишь своим появлением испортил ей всю жизнь.