Я быстро приняла душ, сварганила Белле и себе кофе, а сыну овсянку с кусочками консервированных фруктов и ягодами.
- Мам! – восторженно пискнул Сеня, бросаясь с порога ко мне. Я присела и обнялась с сыном, прижав маленькое тельце к груди. – У Вилмы щеночки! Такие маленькие и смешные. – Он показал мне крохотный зазор между пальцев. - Они ничего не видят и пищат.
- Вилма их кормит? – я поднялась и, взяв сына за руку, игнорируя недовольную моську свекрови, пошла с ним мыть руки.
- Канешна! – закивал сынок, послушно намыливая ладони. – Молоком. Они будут долго пить, пока не выластут большими.
- И ты пей молоко, чтобы вырасти. Мы опаздываем в сад.
- Не хочу в сад, - захныкал Сеня. Он надеялся после каши снова вернуться в вольер и всласть наиграться со щенками. – Хочу сегодня дома.
- Совсем его разбаловала, - не могла не прокомментировать ситуацию свекровь. Она не помогала, только критиковала, уверенная, что это поможет. – Налей мне еще кофе.
- Я кормлю сына. Налейте сами, - огрызнулась я.
На время она затихла. Налила себе кофе из кофе – машины и задумалась о своем. Я уж было обрадовалась, что на этом ее энтузиазм высмеивать и оскорблять исчерпал себя. Но она вдруг выдала:
- Сама виновата. Арсений растет эгоистом. Ему нужен брат или сестра. Ты же не хочешь рожать. Больна? Знаю, что не больна. Так чего тянешь с беременностью?
Хотелось сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело. И она вроде как против меня, так с чего бы ей советовать мне рожать?
Но я лишь сильнее стиснула губы.
- Сеня не твой сын. А родные дети крепче связывают супругов. Богдан всегда был сдержан, как истинный интеллигент. Но между вами охлаждение. Это заметно. – Она отложила серебряную ложку. – Ты должна с этим что-то делать. Но скандалов я не потерплю.
Вот так у нее всегда: надумает проблему, загрузит по самое небалуй и отправит решать. А по факту портить все еще больше. Я отмалчивалась весь завтрак. Едва Сеня съел последнюю ложку, быстро его собрала, попрощавшись со свекровью, рысью припустила к воротам, где нас ждал автомобиль.
Свекровь осталась в доме дожидаться приезда Богдана, а мы с Сеней в сад. Там методист обнаружила легкую температуру и сопли, и нам пришлось вернуться домой внезапно. Всю дорогу мой малыш рассказывал про щеночков, радостный, что совсем скоро их увидит.
Машина осталась за воротами. Паркинг перед гаражом заняла чужая новенькая иномарка. Завидев охранника, занимавшегося щенками, Сеня рванул к мужчине. Я проводила его взглядом и пошла в дом. Сморщилась у входа, уверенная, что свекровь отослала машину и все еще тут. Или пригласила кого-то из знакомых, или занималась любимым делом - лазила по шкафам, проверяя, как хорошо сложено и проглажено белье.
Поднявшись на второй этаж, услышала голоса, доносившиеся из кабинета. Первый Богдана, от которого привычно сжалось сердце. Но не от восторга. Мной овладел безотчетный страх, словно это я обманула мужа. А он ждет, чтобы поквитаться. Второго, женского голоса, я не знала.
- Боник, я соскучилась и прилетела, - ворковала незнакомка. – Я так скучала…
Голос низкий с томными нотками, от которых мужчины сходили с ума. Даже самые крепкие орешки.
Стараясь не шуметь, я прокралась к самой двери и заглянула в приоткрытую дверь. Рядом с мужем стояла высокая фигуристая дама, пальчиками пробегая по пуговицам рубашки мужа. Той самой, что я любовно выгладила накануне. Мне был заорать, рвануть их пристукнуть, но я лишь разевала рот, стоя на одном месте, точно пригвожденная к полу. Мне оставалось только наблюдать.
Миловидная загорелая брюнетка с роскошной гривой. Дорогая шелковая блузка неприлично расстегнута, так что можно разглядеть тончайшее белье и большую грудь. Я пялилась на эту грудь, когда Богдан запустил пятерню в волосы девушки и притянул ее к себе совсем близко. Меж их губами оставались считанные сантиметры. У меня остановилось сердце в ожидании поцелуя.
- Сука, - рвано выдохнул муж, - я тоже…
...Конец ознакомительного фрагмента...
Конец